Логин:
Пароль:

Регистрация

ЗАВИДНАЯ СУДЬБА ИЛИ
МУРАВЬЕВ НИКОЛАЙ КОНСТАНТИНОВИЧ

Адвокатская палата города Москвы

Когда присяжные поверенные фактически сформировали свое профессиональное сословие, то со всей очевидностью выяснилось, что в России появился самобытный общественный слой образованных людей, владеющих энциклопедическими знаниями, совершенно новый, прогрессивный, с очень нужной обществу профессией, стремлением к совершенствованию государственных и общественных институтов, т.е. истинный цвет интеллигенции.

Одним из самых выдающихся представителей адвокатского сословия был Николай Константинович Муравьев, известный не только высоким профессионализмом, но и своими передовыми взглядами по важнейшим вопросам жизни общества. Он общался с самыми знаменитыми деятелями культуры, способствовал творческой деятельности наших классиков, если они обращались к правовой тематике в своих публицистических выступлениях.

Николай Константинович был незаурядным человеком, полностью раскрывшим свои дарования и гражданские умонастроения в многочисленных публикациях, в разработке принципов профессии, проявил себя талантливым организатором.

Николай Константинович Муравьев родился 21 марта 1870 г. в Москве, в небогатой семье. С гимназических лет его кипучая натура влекла к общественным интересам. Он входил в кружок сверстников, интересовавшихся самыми разнообразными вопросами либерального характера. Но его доминанта - служение народу, цель - приносить пользу простым людям.

Намереваясь стать земским врачом, Н.К. Муравьев поступил на медицинский факультет Московского университета, но через некоторое время за участие в демонстрации был исключен из университета и выслан в Казань. Так бурно началась жизнь Муравьева.

В 1892 г. он нашел свою дорогу и свое призвание: он перешел на юридический факультет Московского университета и, окончив его в 1896 г., был принят в число помощников присяжных поверенных округа Московской судебной палаты к присяжному поверенному Н.П. Рождественскому - известному только тем, что с ним работал Н.К. Муравьев.

Довольно быстро Николай Константинович приобрел авторитет и известность. Воспитанный в традициях Чернышевского и Добролюбова, он увлекся идеей оказания юридической помощи неимущим. В конце 90-х годов XIX века проводилось большое количество процессов в отношении рабочих, принимавших участие в забастовках. Они нуждались в судебной защите. В своих воспоминаниях Н.К. Муравьев пишет: «Несколько молодых адвокатов, впервые в Москве, отозвались на первые такие процессы и стали принимать безвозмездно защиту обвиняемых по этого рода делам. Они не только не брали с обвиняемых обычного адвокатского гонорара, но и тратили свои деньги на поездки, на снятие копий производства по делу и, довольно часто, также на внесение залогов за обвиняемых в тех случаях, когда можно было путем ходатайства об изменении меры пресечения добиться их освобождения. Деятельность этих адвокатов приняла систематический характер. Так образовалась, получившая затем большую известность «пятерка», состоявшая из В.А. Маклакова, П.Н. Малянтовича, Н.В. Тесленко, М.Ф. Ходасевича и меня».

Вот как понимал свой адвокатский долг Н.К. Муравьев, привлекая к своим идеям и других коллег, которые со временем завоевали заслуженное признание не только в адвокатской среде. К сожалению, традиция, созданная Московской «пятеркой», в XX веке несколько пожухла. Бесплатная защита неимущих трансформировалась в обязательно-принудительную защиту, крайне нежелательную для некоторых адвокатов. А жаль. Традиции профессии следовало бы беречь и хранить.

Николай Константинович Муравьев добавляет в своих воспоминаниях:
«Наша «пятерка» была скоро замечена как в среде адвокатов, так и в общественных кругах. Этот рост нашего удельного веса не только как работников общественности, но и как адвокатов, шел очень быстро. Окончательно упрочилась наша репутация и определилось наше значение в адвокатуре, когда с нами сблизился Федор Никифорович Плевако».

Еще одно начинание, возникшее по инициативе Н.К. Муравьева - защита участников религиозного движения. Внутренние процессы, происходившие в обществе, привели к оживлению религиозной мысли, что, в свою очередь, вызвало возникновение судебного преследования инакомыслящих. Разумеется, судебные процессы такого характера привлекли внимание Л.Н. Толстого. Первым крупным религиозным процессом было дело «павловских сектантов». Дело слушалось при закрытых дверях, но тем не менее, приобрело большую известность. Вот как описывает это дело Н.К. Муравьев.

«Дело заключалось в том, что крестьяне села Павловска Сумского уезда Харьковской губернии, среди которых был сильно развит интерес к религиозным вопросам и которые уже ранее отпали от православия, в значительной мере под влиянием соседнего помещика князя Д.П. Хилкова, известным последователем Л.Н. Толстого, в сентябре 1901 г. под влиянием проповеди пришедшего к ним человека по фамилии Тодосиенко, не то последователя секты малеванцев, не то агента Синода, пришли неожиданно в какое-то волнение: они начали ходить по селу с пением религиозных песен и возгласами «Христос Воскресе!», а потом ворвались в местный православный храм и в его алтарь и произвели там значительные разрушения. По этому делу было привлечено 68 человек крестьян, обратившихся за защитой к Л.Н.Толстому. Через Льва Николаевича эта защита поступила к нам».

Присущая Н.К. Муравьеву скромность не позволила ему описывать свои «адвокатские подвиги». Он лишь упоминает о том, что суровый «приговор по делу был предрешен, (обвиняемым назначили пятьсот лет каторги), но он сам более других защитников сблизился с обвиняемыми и впоследствии поддерживал с ними длительные отношения, что и привело его к тесной связи с Л.Н. Толстым. Лев Николаевич лично просил Муравьева защищать некоего Агеева. В связи с этим делом Муравьев посетил Ясную Поляну и впервые встретился с великим писателем. К сожалению, тяжкое заболевание не позволило Муравьеву лично защищать Агеева, по его просьбе дело вел московский адвокат Шевелев, который успешно справился с защитой.

После выздоровления Муравьева, Л.Н.Толстой продолжал направлять к нему лиц, нуждавшихся в защите, главным образом по религиозным делам. Одной из очередных защит, принятой Муравьевым по просьбе Л.Н. Толстого, было дело его единомышленника В.А. Молочникова, в рассмотрении которого в Новгороде Н.К. Муравьев принял участие вместе с В.А. Маклаковым (членом московской «пятерки»). Не раскрывая сути дела, Муравьев пишет лишь о том, что оно закончилось оправдательным вердиктом и еще больше сблизило его с Л.Н. Толстым.

12 мая 1908 г. Муравьев вновь посетил Ясную Поляну, виделся со Львом Николаевичем и долгое время беседовал с ним, рассказывая о своих процессах, Муравьев— «Волнуясь, сам, я видел, что волную и его. Прощаясь, Лев Николаевич благодарил меня и сказал: «Какою интересной жизнью Вы живете!» Эти слова сочувствия и внимания к мучительным переживаниям, неизбежным при близком участии в страданиях других, что неизбежно с тем положением в адвокатуре, которое я избрал для себя, звучали как благословение на дальнейшую работу на моем жизненном пути».

Цитирование выдержек из воспоминаний Муравьева помогает лучше понять его рыцарски благородную натуру, а главное, помогает уяснить позицию Л.Н. Толстого в его отношении к адвокатуре, его искреннее уважение к лучшим представителям этой профессии.

Если вспомнить роман «Воскресение» и отрицательные оценки автора, данные им суду присяжных, то становится ясно, что взгляды великого мыслителя подверглись изменениям не без влияния адвокатов.

А вот как рассказывают очевидцы этого визита в Ясную Поляну о самом Н.К. Муравьеве.

Д.П. Маковецкий: «Утром приехал Муравьев, защищавший павловцев, Ростовцева, Шипочко... Молодой, 28-30 лет, скромный, приятный, точно выражающийся, владеющий речью (поэт) и вдохновляющийся - нравственно чуткий». Это рассказывает человек, видевший Николая Константиновича впервые в жизни.

Еще одно свидетельство Гусева Н.Н., секретаря Толстого, об этом же визите в Ясную Поляну;
«Вечером Муравьев продолжал рассказывать о казнях. Взволнованный всем тем, что ему пришлось услышать, Лев Николаевич сказал ему: «Я думаю, если мне Бог приведет написать это, какие бы мерзости я ни писал на них, все будет правда, потому что ужаснее этого ничего нельзя себе представить». На следующий день, 13 мая 1908 г., Лев Николаевич написал статью «Не могу молчать».

Два года спустя Толстой писал Муравьеву: «Мне кажется, что я уже так надоел Вам своими поручениями, что Вы должны бы давно отказывать мне, а вместо этого Вы все еще продолжаете делать мне ,  доброе и приятное» (Л.Н. Толстой, ПСС, т. 82,стр. 148).

И, наконец, Л.Н. Толстой оказал Муравьеву высшее доверие: он просил его войти в состав комитета для определения судьбы его сочинений. Муравьев принял это поручение и отнесся к его выполнению с присущей ему добросовестностью. Помимо дел, проведенных по просьбе Толстого, Н.К. Муравьев участвовал во многих других политических процессах.

Приводим некоторые из них:
1905 г.
дело о принадлежности к РСДРП (дело Баумана, Стасовой и др.);
дело о восстании на броненосце «Потемкин».
1907 г.
дело о покушении на цареубийство.
1916 г.— дело Ф. Дзержинского ( сборник «Политические процессы в России с 1901 по 1917гг.»,1932 г.

В 1917г. Муравьев был назначен председателем Верховной следственной комиссии для расследования противозаконных действий царского правительства. Там он работал со своими старыми товарищами: П.Н. Малянтовичем, М.Ф.Ходасевичем. Членом комиссии состоял и великий русский поэт Александр Блок. Это было еще одно знакомство с классиком русской литературы.

Стенографическая часть допросов была издана в 1926 —28 гг. в 7 томах под названием «Падение царского режима».

После Октябрьской революции прервалась адвокатская деятельность Н.К. Муравьева. Многие присяжные поверенные, в том числе и Муравьев, не были допущены к работе в адвокатуре. Несколько лет проработал Муравьев в различных учреждениях. Но в 1922 г. он стал одним из инициаторов создания Московской коллегии защитников, а 27 июля 1922 г. и сам обратился в коллегию с заявлением о приеме. Разумеется, его приняли без проволочек. Последние годы Муравьев профессионально работал мало, больше занимался общественной деятельностью. В конце концов, ему была назначена персональная пенсия.

Скончался Н.К. Муравьев 31 декабря 1936 г., а 2 января 1937 г. состоялось заседание Президиума Московской городской коллегии защитников, которое заслушало сообщение о смерти адвоката. Собравшиеся создали комиссию из членов Президиума — Александрова, Левашова и Брауде для принятия дел умершего.

Алексей Рогаткин


"Очерки истории московской адвокатуры"
Документально-художественное издание




Copyright © 2006-2016 Адвокатская Палата Города Москвы. При перепечатке любой информации, ссылка на сайт www.advokatymoscow.ru обязательна. Дизайн сайта: Александр Назарук