Логин:
Пароль:

Регистрация

ДОКУМЕНТЫ КВАЛИФИКАЦИОННОЙ КОМИССИИ

 

Заключение Квалификационной комиссии № 1 (Вестник 2009 № 10,11,12)



При рассмотрении дисциплинарного производства, носящего публично-правовой характер, Квалификационная комиссия исходит из презумпции добросовестности адвоката, обязанность опровержения которой возложена на заявителя (участника дисциплинарного производства, требующего привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности), который должен доказать те обстоятельства, на которые он ссылается как на основания своих требований.


Ш. обратился в Адвокатскую палату г. Москвы с жалобой на действия (бездействие) адвоката Ш-ва, указав, что:
1)    в Б. и О. районных судах г. Москвы неоднократно рассматривались его жалобы в порядке ст. 125 УПК РФ на конкретные незаконные действия (бездействие) следователя по ОВД М. и межрайонного прокурора М-ва, при этом ни на одном судебном заседании при рассмотрении этих жалоб адвокат Ш-ов не присутствовал;
2)    адвокат Ш-ов посетил Ш. в Учреждении ИЗ-77/4 22 мая 2009 г. и показал ему копию кассационной жалобы, которую адвокат написал и собрался подать в суде при рассмотрении 25 мая 2009 г. Данная жалоба не содержала и не отражала основных факторов, которые могли «послужить отмене приговора, а именно: проходящий по уголовному делу Ж., который ни разу не дал свидетельских показаний при следствии», хотя Ш. об этом ходатайствовал; все незаконные действия следователя М. по отношению к свидетелю П., которые были выявлены в процессе судебного заседания, а также по отношению к самому Ш. Заявитель указывает, что он человек юридически безграмотный, но написанная по его просьбе «кассационная жалоба (на черновике) не выдерживает никакой критики»;
3)    Ш. просил адвоката Ш-ва забрать в канцелярии Учреждения ИЗ-77/4 доверенность Ш., оформленную им надлежащим образом на П., но адвокат ему сразу отказал: вначале попытался убедить (обманным путем) в несостоятельности этого документа, но когда Ш. убедил адвоката, что он «видел копию такого документа (доверенности) и что это государственный документ, имеющий юридическую силу», а также объяснил адвокату, для чего это нужно и какую функцию будет выполнять доверенное лицо, адвокат сразу же отказал Ш. в просьбе выполнить данное поручение; более того, адвокат Ш-ов сказал Ш., что его отправят «отбывать срок в Мордовию — откуда такие познания? Он что, видел распоряжение УФСИН? Так ведь у меня еще нерассмотренная кассационная жалоба, или он уже знает результат рассмотрения этой жалобы в Мосгорсуде?»;
4)    Ш. неоднократно обращался с заявлениями, жалобами в прокуратуру и другие органы и инстанции по факту избиений, то есть физического и морального насилия с момента задержания и в ходе производства следственных действий, а также «попытки милиционера Б. пристрелить» Ш., однако до сих пор Ш. так и не предоставили материалы проверки по его заявлениям; в О. районном суде г. Москвы Ш. обжаловал в порядке ст. 125 УПК РФ незаконное бездействие прокурора М-ва, но адвокат Ш-ов не присутствовал при рассмотрении данной жалобы, более того, зная обо всех ходатайствах, жалобах и других обращениях Ш., никаких действий не предпринял, «более того, в судебном заседании было выявлено о всех незаконных действиях в отношении Ш.»;
5)    22 мая 2009 г. во время свидания в Учреждении ИЗ-77/4 Ш. попросил адвоката Ш-ва обжаловать постановление, вынесенное Б. районным судом г. Москвы по жалобе Ш., поданной в порядке ст. 125 УК РФ на незаконные действия (бездействие) следователя М., которая умышленно не допросила свидетеля Ж.

...Адвокат при осуществлении профессиональной деятельности обязан честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством Российской Федерации средствами, соблюдать кодекс профессиональной этики адвоката (пп. 1 и 4 п. 1 ст. 7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации, п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката). За неисполнение либо ненадлежащее исполнение своих обязанностей адвокат несет ответственность, предусмотренную Федеральным законом «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (п. 2 ст. 7 названного Закона).

Органами предварительного расследования Ш. обвинялся в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 162 УК РФ. По приговору Б. районного суда г. Москвы от 19 февраля 2009 г. Ш. был признан виновным в совершении данного преступления и осужден к наказанию в виде 5 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима. Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда от 25 мая 2009 г. приговор оставлен без изменения, а кассационные жалобы стороны защиты — без удовлетворения.

Адвокат Ш-ов осуществлял защиту Ш. на предварительном следствии, в Б. районном суде г. Москвы и в кассационной инстанции Московского городского суда на основании соглашения об оказании юридической помощи, заключенного с его гражданской женой П.

Адвокатом Ш-вым по доводам жалобы Ш. представлены подробные объяснения, которые Квалификационная комиссия признает убедительно опровергающими доводы жалобы Ш., которые Комиссия признает необоснованными.

22 мая 2009 г. адвокат Ш-ов посетил своего подзащитного Ш. в следственном изоляторе ФБУ ИЗ-77/4 УФСИН России по г. Москве, познакомил его с проектом составленной адвокатом от имени осужденного дополнительной кассационной жалобы на приговор Б. районного суда г. Москвы от 19 февраля 2009 г. Ознакомившись с проектом кассационной жалобы, Ш. ее подписал, чем выразил свое согласие с изложенными в жалобе доводами.

25 мая 2009 г. состоялось заседание суда кассационной инстанции — судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда, в котором приняли участие как защитник — адвокат Ш-ов, так и осужденный Ш. (с помощью систем видео-конференцсвязи).

Таким образом, Ш. не только обратился к суду кассационной инстанции с кассационной жалобой (проект которой подготовил для него адвокат Ш-ов), но и имел возможность с соблюдением принципов устности и непосредственности самостоятельно обратиться к суду кассационной инстанции и изложить ему свои доводы.
Вопрос о необходимости включения в кассационную жалобу конкретных доводов, свидетельствующих о незаконности и необоснованности приговора, в том числе и тех, которые указаны Ш. в поданной на адвоката Ш-ва жалобе, не может проверяться Квалификационной комиссией, поскольку подлежит согласованию адвокатом со своим подзащитным, исходя из избранной позиции защиты. Адвокат Ш-ов после вынесения приговора и до рассмотрения уголовного дела судом кассационной инстанции посетил Ш. в следственном изоляторе, подготовил для него проект кассационной жалобы, которую Ш. подписал, а затем с помощью системы видеоконференцсвязи лично участвовал в рассмотрении дела судом кассационной инстанции. При таких обстоятельствах доводы Ш. о том, что в его кассационную жалобу не были включены какие-либо доводы, которым по этой причине не была дана оценка судом кассационной инстанции, Квалификационная комиссия находит несостоятельными.

Обвиняемый вправе приносить жалобы на действия (бездействие) и решения дознавателя, следователя, прокурора и суда и принимать участие в их рассмотрении судом (п. 14 ч. 4 ст. 47 УПК РФ).
Согласно ст. 125 УПК РФ решения и действия (бездействие) дознавателя, следователя, руководителя следственного органа и прокурора, которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию, могут быть обжалованы в районный суд по месту производства предварительного расследования, жалоба может быть подана в суд заявителем, его защитником, законным представителем или представителем непосредственно либо через дознавателя, следователя, руководителя следственного органа или прокурора.
Реализуя свое процессуальное право на обжалование решений и действий (бездействия) следователя и прокурора, Ш. уже после вынесения Б. районным судом г. Москвы 19 февраля 2009 г. обвинительного приговора самостоятельно подал в районные суды г. Москвы жалобы в порядке ст. 125 УПК РФ. При этом заявителем не представлено доказательств того, что он уведомил своего защитника — адвоката Ш-ва о подаче этих жалоб. По утверждению адвоката Ш-ва, его уведомили лишь из Московского городского суда о подаче кассационных жалоб на постановления районного суда, 29 июня 2009 г. адвокат прибыл в Московский городской суд на пересмотр двух жалоб Ш. и добросовестно выполнил свою работу. Доказательств обратного заявителем также не представлено.

Конфиденциальное информирование адвокатом своего подзащитного о том, что по сложившейся практике иностранные граждане, осужденные судами Российской Федерации к наказанию в виде лишения свободы, направляются для отбывания в исправительные колонии, расположенные на территории Республики Мордовия, не может свидетельствовать о неисполнении либо ненадлежащем исполнении адвокатом своих обязанностей перед доверителем. Субъективное восприятие Ш. данного конфиденциального информационного сообщения как предрешающего воп¬рос о его виновности в совершении преступления не может повлиять на выводы Квалификационной комиссии, поскольку адвокатом Ш-вым не делалось никаких публичных заявлений о доказанности вины доверителя (см. пп. 4 п. 4 ст. 6 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»).

Согласно ст. 185 ГК РФ доверенностью признается письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу для представительства перед третьими лицами. Письменное уполномочие на совершение сделки представителем может быть представлено представляемым непосредственно соответствующему третьему лицу. Доверенность на совершение сделок, требующих нотариальной формы, должна быть нотариально удостоверена, за исключением случаев, предусмотренных законом. К нотариально удостоверенным доверенностям приравниваются доверенности лиц, находящихся в местах лишения свободы, удостоверенные начальником соответствующего места лишения свободы.

Таким образом, доверенность — это документ, которым доверитель уполномочивает на совершение от его имени и в его интересах каких-либо юридически значимых действий именно поверенного, а не иное лицо, в связи с чем именно поверенный обязан получить доверенность либо непосредственно от доверителя, либо от органа, удостоверившего доверенность. Поэтому Квалификационная комиссия соглашается с доводами адвоката Ш-ва о том, что вопрос о выдаче доверенности П. и ее получении не входили в круг обязанностей адвоката-защитника, являлись предметом гражданско-правовых, а не уголовно-правовых отношений, данную доверенность должна была получить П., поскольку она была выдана на ее имя.

При рассмотрении дисциплинарного производства, носящего публично-правовой характер, Квалификационная комиссия ис-ходит из презумпции добросовестности адвоката, обязанность опровержения которой возложена на заявителя (участника дисциплинарного производства, требующего привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности), который должен доказать те обстоятельства, на которые он ссылается как на основания своих требований.

Однако таких доказательств заявителем Квалификационной комиссии не представлено.

На основании изложенного Квалификационная комиссия Адвокатской палаты г. Москвы, руководствуясь п. 7 ст. 33 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и пп. 2 п. 9 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката, выносит заключение о необходимости прекращения дисциплинарного производства в отношении адвоката Ш-ва вследствие отсутствия в его действиях (бездействии), описанных в жалобе Ш. от 24 мая 2009 г., нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката, а также вследствие надлежащего исполнения адвокатом своих обязанностей перед доверителем.

Совет согласился с мнением Квалификационной комиссии.

Возврат к списку




Copyright © 2006-2016 Адвокатская Палата Города Москвы. При перепечатке любой информации, ссылка на сайт www.advokatymoscow.ru обязательна. Дизайн сайта: Александр Назарук