Логин:
Пароль:

Регистрация

ДОКУМЕНТЫ КВАЛИФИКАЦИОННОЙ КОМИССИИ

 

Заключение Квалификационной комиссии № 3 (Вестник 2009 № 10,11,12)



Исходя из смысла п.1 ст. 7 Кодекса профессиональной этики адвоката, адвокат не должна была принимать поручение на ведение на ведение арбитражного дела в надзорной инстанции, поскольку с юридической точки зрения избранная адвокатом правовая конструкция являлась абсолютно бесперспективной и не могла привести и ни к каким последствиям, кроме безосновательного вселения в доверителя надежд на благополучный исход дела, а также напрасной траты доверителем времени и сил и неоправданного несения доверителем расходов по оплате адвоката.


...Ш. обратилась в Адвокатскую палату г. Москвы с жалобой на действия (бездействие) адвоката Я., указав, что 16 января 2009 г. она заключила с адвокатом Я. соглашение № 844 об оказании юридической помощи, по условиям которого адвокат Я. приняла на себя обязательство оказать юридическую помощь — ознакомиться с материалами дел. Фактически предметом соглашения, по утверждению Ш., являлись следующие юридически значимые действия адвоката: обжалование постановления прокурора КЧР и подача заявления в порядке надзора на определение суда первой инстанции и постановление ФАС СКО по арбитражному делу № А25. При заключении соглашения Ш. передала адвокату Я. 50000 рублей. Квитанцию о внесении денежной суммы ей не выдали.

Через неделю после заключения соглашения адвокат Я. пригласила Ш. на беседу и объявила, что ее делом будет заниматься ее сын — адвокат И. В дальнейшем Ш. общалась как с адвокатом И., которого считала адвокатом адвокатской консультации № 1, встречи с которым происходили в офисе адвоката Я., так и с самой Я.

За полгода общения с адвокатами были проведены следующие мероприятия: адвокат И. за счет своей доверительницы выехал в г. Ч., где 18 марта 2009 г. посетил следственный комитет при прокуратуре КЧР и от имени Ш. подал жалобу, которая, по мнению заявительницы, изначально была непрофессиональной и на которую не последовало ответа. Еще И. составил запрос в БТИ.

Адвокат Я. составила и 17.04.2009 г. подала в ВАС РФ жалобу в порядке надзора, которая, как указывает заявитель в своей жалобе, изначально была юридически безграмотна, так как все процессуальные сроки обжалования и восстановления сроков были пропущены. В результате 21.04.2009 г. определением судьи ВАС РФ заявление было возвращено.

В течение всего времени общения с данными адвокатами они уверяли Ш., что у них есть «определенные связи», которые способствуют решению всех их вопросов положительно, но требовали дополнительных денежных средств.

Ш., которая полностью доверяла профессиональным юристам, утверждает, что помимо первоначального взноса в размере 50 000 рублей впоследствии передавала И. дважды по 100 000 рублей и адвокату Я. 2 000 евро, а также оплатила командировочные расходы в размере около 50000 рублей.

Когда в июле 2009 г. Ш. ознакомилась с результатами работы адвокатов И. и Я., она поняла, что ее обманули, после чего она потребовала от адвокатов вернуть ей выплаченные денежные средства. Ш. считает, что соглашение № 844 от 16.01.2009 г. составлено с грубыми нарушениями ст. 25 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ»: «четко не указаны предмет соглашения, сумма соглашения, не внесены уплаченные суммы, не предусмотрен порядок возврата оплаты».

В ответ на предложение Ш. вернуть деньги адвокат Я. отказалась это сделать, а И. под расписку вернул 50 000 рублей, впоследствии прислав письмо с предложением обратиться к председателю К. специализированной коллегии адвокатов.

11 июля 2009 г., начиная с 23 часов и до 1 часа ночи на мобильный телефон Ш. звонил какой-то мужчина, представившийся работником ФСБ, и пытался угрожать, заявляя, что если Ш. будет требовать деньги от Я. и И., то он возбудит против нее уголовное дело за вымогательство.

Ш. считает, что действия адвоката Я. грубо нарушили ее права, законодательство РФ и этический кодекс адвоката.

Заявитель жалобы считает, что адвоката Я. следует привлечь к дисциплинарной ответственности, решить вопрос о прекращении статуса адвоката, а также обязать адвоката Я. произвести полный возврат неотработанных незаконно присвоенных денежных средств.

Адвокат Я. в заседание Квалификационной комиссии не явилась, о дне, месте и времени рассмотрения Комиссией дисциплинарного производства извещена, доверила представлять свои интересы адвокату Н., полномочия которого подтверждаются доверенностью.

...Выслушав объяснения заявительницы Ш., адвоката Н. в интересах адвоката Я., изучив материалы дисциплинарного производства, обсудив доводы жалобы Ш. и возражений адвоката Я., Квалификационная комиссия, проведя голосование именными бюллетенями, пришла к следующим выводам.

В жалобе заявительница указывает, что адвокат Я. нарушила положения Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и Кодекса профессиональной этики адвоката, что выразилось в следующем:
—    адвокат заключила соглашение на оказание юридической помощи по ведению дела в надзорной инстанции, хотя процессуальный срок, предоставленный законом для обжалования судебных актов в порядке надзора, был пропущен, так же как и срок для его восстановления;
—    адвокат отказывается по требованию доверителя вернуть полученные и неотработанные денежные средства.

С учетом перечисленного заявитель просит привлечь адвоката Я. к дисциплинарной ответственности и обязать адвоката Я. произвести возврат внесенных Ш. денежных средств.

Из имеющихся в материалах дисциплинарного производства доказательств и данных сторонами дисциплинарного производства объяснений усматривается, что 16 января 2009 г. адвокатом Я. и Ш. было заключено соглашение, во исполнение обязательств по которому адвокат Я. 17 апреля 2009 г. направила в Высший арбитражный суд РФ жалобу о пересмотре в порядке надзора определения Арбитражного суда и постановления Федерального арбитражного суда по делу № А25 и ходатайство о восстановлении пропущенного для подачи заявления срока.

21 апреля 2009 г. Высший арбитражный суд РФ отказал в удовлетворении ходатайства о восстановлении пропущенного срока для пересмотра в порядке надзора судебных актов по делу № А25 и вернул заявление Ш., указав при этом, что согласно ч. 3 ст. 292 АПК РФ заявление о пересмотре в порядке надзора судебного акта может быть подано в Высший арбитражный суд Российской Федерации в срок, не превышающий трех месяцев со дня вступления в законную силу последнего оспариваемого судебного акта, принятого по данному делу. Как следует из приложенных к заявлению Ш. документов, последний из оспариваемых судебных актов — постановление Федерального арбитражного суда С.-К. округа было принято 06.10.2005 г. Срок подачи заявления о пересмотре в порядке надзора судебного акта, пропущенный по причинам, не зависящим от лица, обратившегося с таким заявлением, в том числе в связи с отсутствием у него сведений об оспариваемом судебном акте, в соответствии с ч. 4 ст. 292 АПК РФ по ходатайству заявителя может быть восстановлен судьей Высшего арбитражного суда РФ при условии, что ходатайство подано не позднее чем через шесть месяцев со дня вступления в законную силу последнего оспариваемого судебного акта. Из содержания судебных актов, принятых по делу, судья Высшего арбитражного суда РФ усмотрел, что представители Ш. участвовали в рассмотрении дела в судах первой и кассационной инстанций. Ходатайство о восстановлении пропущенного срока подано по истечении предусмотренного ч. 4 ст. 292 АПК РФ шестимесячного срока, что в силу п. 3 ч. 1 ст. 296 АПК РФ позволило судье ВАС РФ принять решение о возврате заявления.
 
Участники дисциплинарного производства не отрицают, что:
—    адвокат Я. согласилась оказывать юридическую помощь Ш. в ведении дела ее сына в надзорной инстанции арбитражного суда;
—    вопросы пропуска срока для подачи заявления о пересмотре судебных актов первой и кассационной инстанций в порядке надзора обсуждались Я. и Ш.

Адвокат при осуществлении профессиональной деятельности обязан соблюдать кодекс профессиональной этики адвоката (пп. 4 п. 1 ст. 7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката). За неисполнение либо ненадлежащее исполнение своих обязанностей адвокат несет ответственность, предусмотренную Федеральным законом «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (п. 2 ст. 7 названного Закона).

При составлении заявления о пересмотре в порядке надзора судебных актов арбитражных судов и подаче его в Высший арбитражный суд РФ 17.04.2009 г. адвокат Я. не учла ряд положений процессуального законодательства. В частности, положение ч. 3 ст. 292 АПК РФ, которым определено, что заявление о пересмотре в порядке надзора судебного акта может быть подано в Высший арбитражный суд Российской Федерации в срок, не превышающий трех месяцев со дня вступления в законную силу последнего оспариваемого судебного акта, принятого по данному делу. Таким судебным актом по арбитражному делу № А25 является постановление Федерального арбитражного суда С.-К. округа от 6.10.2005 г. Поскольку в соответствии с ч. 5 ст. 289 АПК РФ постановление арбитражного суда кассационной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия, то срок для подачи заявления о пересмотре в порядке надзора состоявшихся по делу № А25 судебных актов истек 6.01.2006 г. Ходатайство о восстановлении пропущенного срока, составленное адвокатом Я. и приложенное к заявлению от 17.04.2009 г., также подано по истечении предусмотренного ч. 4 ст. 292 АПК РФ шестимесячного срока.

В силу перечисленных выше обстоятельств судья Высшего арбитражного суда РФ принял решение об отказе в восстановлении пропущенного срока и возврате заявления, основывая свою позицию на п. 3 ч. 1 ст. 296 АПК РФ. Следует подчеркнуть, что такой результат с абсолютной точностью опытный представитель (в качестве какового Комиссия должна рассматривать адвоката Я.) должен был спрогнозировать до принятия поручения на ведение вышеупомянутого арбитражного дела в надзорной инстанции.

Между тем адвокат заключила соглашение на ведение абсолютно безнадежного, с точки зрения его фактических обстоятельств и действующего законодательства, дела.

Таким образом, оценивая обстоятельства дисциплинарного производства, Квалификационная комиссия не может рассматривать ведение адвокатом Я. арбитражного дела № А25 в стадии надзорного производства в интересах сына заявительницы в качестве квалифицированной юридической помощи, оказываемой адвокатом на профессиональной основе физическим и юридическим лицам в целях защиты их прав, свобод и интересов, а также обеспечения доступа к правосудию (п. 1 ст. 1 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»), Подобная деятельность адвоката не может быть признана честным, разумным и добросовестным отстаиванием прав и законных интересов доверителя всеми не запрещенными законодательством Российской Федерации средствами.

Исходя из смысла п. 1 ст. 7 Кодекса профессиональной этики адвоката, адвокат Я. не должна была принимать поручения на ведение арбитражного дела в надзорной инстанции, поскольку с юридической точки зрения избранная адвокатом правовая конструкция являлась абсолютно бесперспективной и не могла привести ни к каким последствиям, кроме безосновательного вселения в доверителя надежд на благополучный исход дела, а также напрасной траты доверителем времени и сил и неоправданного несения доверителем расходов по оплате работы адвоката.

Подобное поведение адвоката Я. никоим образом не может быть квалифицировано как умаление прав, чести и достоинства лица, обратившегося к адвокату за оказанием юридической помощи.

В соответствии с п. 1 ст. 18 Кодекса профессиональной этики адвоката нарушение адвокатом требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и настоящего Кодекса, совершенное умышленно или по грубой неосторожности, влечет применение мер дисциплинарной ответственности.

Квалификационная комиссия по результатам рассмотрения жалобы дает заключение о наличии в действиях адвоката Я. нарушения норм Кодекса профессиональной этики адвоката, о неисполнении или ненадлежащем исполнении адвокатом своих обязанностей.

Что же касается претензий заявительницы Ш. относительно возврата уплаченных ею адвокату Я. денег, то данный вопрос находится вне рамок компетенции Квалификационной комиссии. Споры о стоимости оказанной адвокатом доверителю юридической помощи дисциплинарным органам адвокатской палаты субъекта Российской Федерации не подведомственны.

На основании изложенного Квалификационная комиссия Адвокатской палаты г. Москвы, руководствуясь п. 7 ст. 33 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и пп. 1 п. 9 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката, выносит заключение:
о неисполнении (ненадлежащем исполнении) адвокатом Я. своих профессиональных обязанностей перед доверителем Ш., что выразилось в нарушении ею возложенной на каждого адвоката обязанности при осуществлении профессиональной деятельности разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством Российской Федерации средствами (пп. 1 п. 1 ст. 7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и п. 1 ст. 7 Кодекса профессиональной этики адвоката), а именно: адвокат заключила соглашение на ведение абсолютно безнадежного, с точки зрения его фактических обстоятельств и действующего законодательства, арбитражного дела.

Совет согласился с заключением Квалификационной комиссии и вынес адвокату Я. дисциплинарное взыскание в форме замечания.

Возврат к списку




Copyright © 2006-2016 Адвокатская Палата Города Москвы. При перепечатке любой информации, ссылка на сайт www.advokatymoscow.ru обязательна. Дизайн сайта: Александр Назарук