Логин:
Пароль:

Регистрация

ДОКУМЕНТЫ КВАЛИФИКАЦИОННОЙ КОМИССИИ

 

Заключение Квалификационной комиссии № 4 (Вестник 2009 № 10,11,12)



Квалификационная комиссия не исключает, что в отстаивании интересов доверителя адвокат может проявлять не всегда устраивающую суд активность - заявлять многочисленные ходатайства, возражения на действия председательствующего и т.д., однако это не может свидетельствовать о нарушении адвокатом норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и (или) Кодекса профессиональной этики адвоката


...В производстве федерального судьи Б. районного суда г. Москвы Г. находится уголовное дело в отношении И., обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 286 УК РФ (7 преступлений). Защиту подсудимого, не содержащегося под стражей, осуществляет на основании соглашения об оказании юридической помощи адвокат М.

Федеральный судья Б. районного суда г. Москвы Г. обратился в адвокатскую палату г. Москвы с сообщениями, указав в них, что:
— 2 сентября 2009 г. адвокат М. своим поведением фактически сорвал судебное заседание по данному уголовному делу: так, в судебном заседании адвокатом М. было заявлено ходатайство о даче государственным обвинителем пояснений и комментариев по представляемым стороной обвинения доказательствам, оценки представляемых доказательств, а также о возможности задать вопросы государственному обвинителю в судебном заседании, в удовлетворении которого защитнику М. было отказано, так как уголовно-процессуальным законом не предусмотрена возможность допроса государственного обвинителя, а также обязывание его дать пояснения, комментарии и оценку представляемых доказательств, однако защитник М., не удовлетворенный отказом в удовлетворении его ходатайства, стал препятствовать возможности государственного обвинителя представлять доказательства — исследовать письменные материалы уголовного дела, стал перебивать государственного обвинителя, высказывать свое мнение относительно незаконных действий председательствующего и грубо настаивать на удовлетворении его ходатайства, препятствуя тем самым дальнейшему рассмотрению дела, за что ему председательствующим было сделано предупреждение о недопустимости такого поведения, за нарушение порядка судебного заседания, а также разъяснено, что в случае его несогласия с решением суда по его ходатайству он вправе в дальнейшем обжаловать окончательное решение по делу, в том числе и по доводам необоснованного отказа в удовлетворении его ходатайства, заявленного в судебном заседании; однако защитник М. продолжил нарушать порядок судебного заседания, перебивать государственного обвинителя, за что ему председательствующим неоднократно были сделаны предупреждения о недопустимости такого поведения, на которые защитник не реагировал, перестал подчиняться распоряжениям председательствующего прекратить нарушать порядок судебного заседания, в связи с чем в судебном заседании был объявлен перерыв в целях предоставления адвокату возможности осмыслить свое поведение в судебном заседании; также защитнику М. было разъяснено, что при дальнейшем неподчинении распоряжениям председательствующего слушание уголовного дела будет отложено, о чем будет сообщено в адвокатскую палату; указанные выше меры воздействия, принятые судом в отношении защитника М., результатов не дали, и после перерыва защитник М. продолжил грубо нарушать порядок судебного заседания, не реагировать на распоряжения председательствующего, препятствовал государственному обвинителю в представлении доказательств, в связи с чем слушание уголовного дела в указанном судебном заседании продолжить было невозможно и слушание дела было отложено;
— 7 октября 2009 г. адвокат М. вновь сорвал судебное заседание по уголовному делу в связи со своей неявкой в судебное заседание; так, будучи надлежащим образом извещенным в судебном заседании Б. районного суда г. Москвы 30 сентября 2009 г. о дате и времени отложения судебного заседания, которые были с ним согласованы лично в судебном заседании, адвокат М. 7 октября 2009 г. в судебное заседание не явился, в суд по факсу поступило письмо адвоката М., в котором он указал, что 6 октября 2009 г. на 7 октября 2009 г. на 11:00 часов мировым судьей судебного участка № 389 г. Москвы назначено судебное заседание по уголовному делу, по которому он является защитником, что не позволит ему прибыть в Б. районный суд г. Москвы в судебное заседание, назначенное на 11:30 часов 7 октября 2009 г.; таким образом, адвокат М. сорвал судебное заседание Б. районного суда г. Москвы 7 октября 2009 г., дата и время которого (7.10.2009 г. в 10:00 часов, а не в 11:30 часов, как это указал адвокат М.) с ним были заранее согласованы - 30.09.2009 г.

По мнению заявителя, подобное поведение адвоката М. свидетельствует о явном неуважении не только к суду, но и к участникам процесса, приводит к затягиванию судебного разбирательства, делает труднодостижимым своевременное рассмотрение дела по существу, создает угрозу реализации прав участников уголовного судопроизводства на доступ к правосудию в разумные сроки, поэтому заявитель просит принять соответствующие меры к адвокату М.

...Выслушав объяснения адвоката М., изучив письменные материалы дисциплинарного производства, обсудив доводы сообщений федерального судьи Б. районного суда г. Москвы Г. от 2 сентября 2009 г. (вх. № 2508 от 10.09.2009) и от 7 октября 2009 г. (вх. № 2834 от 13.10.2009), Квалификационная комиссия, проведя голосование именными бюллетенями, пришла к следующим выводам.

Адвокат при осуществлении профессиональной деятельности обязан соблюдать кодекс профессиональной этики адвоката (пп. 4 п. 1 ст. 7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката). За неисполнение либо ненадлежащее исполнение своих обязанностей адвокат несет ответственность, предусмотренную Федеральным законом «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (п. 2 ст. 7 названного Закона).

Участвуя или присутствуя на судопроизводстве, адвокат должен соблюдать нормы соответствующего процессуального законодательства, проявлять уважение к суду (ч. 1 ст. 12 Кодекса профессиональной этики адвоката).

При невозможности по уважительным причинам прибыть в назначенное время для участия в судебном заседании или следственном действии, а также при намерении ходатайствовать о назначении другого времени для их проведения, адвокат должен заблаговременно уведомить об этом суд или следователя, а также сообщить об этом другим адвокатам, участвующим в процессе, и согласовать с ними время совершения процессуальных действий (п. 1 ст. 14 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Заявитель утверждает, что 2 сентября 2009 г. адвокат М. нарушал порядок судебного заседания, перебивал государственного обвинителя, препятствовал ему представлять доказательства (исследовать письменные материалы уголовного дела), высказывал свое мнение относительно незаконных действий председательствующего, грубо настаивал на удовлетворении ходатайства, не реагировал на сделанные ему председательствующим замечания о недопустимости такого поведения, перестал подчиняться распоряжениям председательствующего, препятствуя тем самым продолжению рассмотрения дела, а в итоге своим поведением фактически сорвал судебное заседание по уголовному делу в отношении И., проявив тем самым неуважение к суду и иным участникам процесса. Также заявитель утверждает, что 7 октября 2009 г. адвокат М. не явился в судебное заседание по уголовному делу в отношении И., то есть вновь сорвал его.

При рассмотрении дисциплинарного производства, носящего публично-правовой характер, Квалификационная комиссия исходит из презумпции добросовестности адвоката, обязанность опровержения которой возложена на заявителя (участника дисциплинарного производства, требующего привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности), который должен доказать те обстоятельства, на которые он ссылается как на основания своих требований. Однако таких доказательств, например, копий протоколов судебных заседаний, заявителем не представлено.

Наоборот, адвокатом М. представлены доказательства, убедительно опровергающие утверждения заявителя.

Квалификационная комиссия не исключает, что в отстаивании интересов доверителя адвокат может проявлять не всегда устраивающую суд активность — заявлять многочисленные ходатайства, возражения на действия председательствующего и т.д., однако это не может свидетельствовать о нарушении адвокатом норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и (или) Кодекса профессиональной этики адвоката, поскольку такие способы реализации адвокатом-защитником процессуальных прав предусмотрены уголовно-процессуальным законодательством (ст. 53, ч. 3 ст. 243, ст. 248 и др. УПК РФ), а адвокат обязан честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством Российской Федерации средствами (пп. 1 п. 1 ст. 7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»).

Институт независимой адвокатуры является гарантией конституционного права граждан, в том числе обвиняемых в уголовном судопроизводстве, на получение квалифицированной юридической помощи (ст. 48 Конституции РФ, постановление Конституционного Суда РФ от 28 января 1997 г. № 2-П).

Являясь независимым советником по правовым вопросам (абз. 1 п. 1 ст. 2 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»), адвокат не может быть привлечен к какой-либо ответственности за выраженное им при осуществлении адвокатской деятельности мнение, если только вступившим в законную силу приговором суда не будет установлена виновность адвоката в преступном действии (бездействии) (п. 2 ст. 18 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»).

Вмешательство в адвокатскую деятельность, осуществляемую в соответствии с законодательством, либо препятствование этой деятельности каким бы то ни было образом запрещаются (п. 1 ст. 18 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»).

Европейский Суд по правам человека в постановлении по делу П.С. против Нидерландов (жалоба № 39657/98) от 28 октября 2003 г. указал, что пределы допустимой критики в некоторых обстоятельствах могут быть более широкими, когда ее объектами являются должностные лица государства, и правовая оценка сделанных адвокатом заявлений не должна приводить к так называемому «замораживающему эффекту» в отношении исполнения адвокатом своих профессиональных обязанностей и защиты интересов клиентов в будущем .

Подзащитный адвоката М. — подсудимый И. обвиняется в совершении 7 преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 286 УК РФ.

Как усматривается из имеющихся в материалах дисциплинарного производства доказательств, 2 сентября 2009 г. в ходе судебного следствия по уголовному делу в отношении И. адвокат М. настаивал на том, чтобы сторона обвинения при представлении суду доказательств указывала, к какому из семи эпизодов относится конкретное доказательство и какие конкретно обстоятельства, по мнению стороны обвинения, оно доказывает (устанавливает).

В данных действиях Квалификационная комиссия не только не усматривает нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, включая Кодекс профессиональной этики адвоката, но и, наоборот, считает их процессуально оправданными, свидетельствующими об оказании адвокатом М. квалифицированной юридической помощи своему доверителю И., последовательном отстаивании его процессуальных прав.

Согласно нормам УПК РФ, как в оправдательном, так и в обвинительном приговоре применительно к каждому вмененному подсудимому эпизоду преступной деятельности должны быть приведены доказательства, на которых основаны выводы суда (см. п. 3 ч. 1 ст. 305, п. 2 ст. 307 УПК РФ), а доказательства по уголовному делу — это только те сведения, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела (ч. 1 ст. 74 УПК РФ). Соответственно, в ходе судебного следствия сторона обвинения должна представлять суду доказательства в подтверждение конкретных обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу, то есть по каждому из вмененных подсудимому эпизодов преступной деятельности.

Ходатайства и возражения адвокат М. заявлял в корректной форме, проявляя при этом заслуживающие одобрения настойчивость и принципиальность.

Неявка адвоката М. 7 октября 2009 г. в судебное заседание была обусловлена причинами, которые Квалификационная комиссия также признает уважительными.

Во-первых, Квалификационная комиссия считает, что заявителем не доказан факт назначения судебного заседания по уголовному делу в отношении И. 7 октября 2009 г. на 10:00 часов, а не на 11:30 часов. Ни протокол судебного заседания, ни иные документы (расписки участников судопроизводства, копии уведомлений, направленных участникам судопроизводства) заявителем не представлены. С другой стороны, адвокатом М., адвокатом Н., гражданами И. и А. даны последовательные взаимно непротиворечивые объяснения по вопросу о том, как 30 сентября 2009 г. согласовывались дата и время следующего судебного заседания — 7 октября 2009 г. Из указанных объяснений усматривается, что ни у кого из участников судопроизводства на стороне защиты не было цели сорвать судебное заседание, опоздав к его началу.

Во-вторых, 6 октября 2009 г. адвокат М. участвовал в рассмотрении мировым судьей судебного участка № 389 Б. района г. Москвы уголовного дела, по которому соглашение на защиту подсудимого было заключено адвокатом в мае 2009 г. (соглашение на защиту И. было заключено в конце июня 2009 г.). В 16:00 часов 6 октября 2009 г. мировой судья отложил рассмотрение уголовного дела на 7 октября 2009 г., адвокат М. просил отложить на иную дату, мотивируя это своей занятостью в Б. районном суде г. Москвы по делу И., но судья сказал, что остались только прения и приговор, поэтому он откладывает на 7 октября 2009 г.; адвокат М. сразу же позвонил судье Г., но его секретарь отказалась принимать по факсу уведомление о занятости адвоката, тогда в 17 часов адвокат М. отправил уведомление на номер факса Б. районного суда г. Москвы.

Квалификационная комиссия считает, что 6 октября 2009 г. адвокат М. принял все зависящие от него меры к тому, чтобы избежать 7 октября 2009 г. совпадения в разных судах рассмотрения уголовных дел с его участием.

При отказе мирового судьи объявить перерыв (отложить рассмотрение уголовного дела) хотя бы на один рабочий день и объявлении им перерыва (отложении рассмотрения уголовного дела) только на время, предназначенное для отдыха (ночное время), адвокат М. был обязан 7 октября 2009 г. первоначально явиться в судебный участок № 389 Б. района г. Москвы для окончания участия в рассмотрении уголовного дела мировым судьей, а в Б. районный суд г. Москвы направить соответствующее уведомление, что он 6 октября 2007 г. в 17 часов и сделал, то есть действовал в полном соответствии с предписаниями п. 1 ст. 14 Кодекса профессиональной этики адвоката.

Поскольку о невозможности своевременной явки по уважительной причине 7 октября 2009 г. в Б. районный суд г. Москвы адвокат М. узнал только 6 октября 2009 г. в 16:00 часов, то направление им уведомления по факсу в Б. районный суд г. Москвы 6 октября 2009 г. в 17 часов следует признать сделанным заблаговременно «в соответствии с требованиями п. 1 ст. 14 Кодекса профессиональной этики адвоката.

Квалификационная комиссия считает, что представленные адвокатом М. доказательства убедительно опровергают доводы, изложенные в сообщениях заявителя, а потому приходит к выводу об отсутствии в действиях (бездействии) адвоката нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката.

Дополнительно Квалификационная комиссия отмечает, что 7 октября 2009 г. после явки подсудимого И. и одного из его за-щитников — адвоката Н. ничто не препятствовало Б. районному суду г. Москвы продолжить рассмотрение уголовного дела, по-скольку, хотя согласно положениям ч. 1 ст. 50 УПК обвиняемый и вправе пригласить нескольких защитников, однако «Участие хотя бы одного защитника в судебном заседании обеспечивает осуще¬ствление функции защиты в уголовном процессе и гарантирует подсудимому право на получение квалифицированной юридической помощи. Поэтому при отсутствии одного из защитников в судебном заседании допускается продолжение судебного разбирательства, поскольку право на защиту подсудимого не нарушается, а его интересы представлены другими адвокатами... Временно отсутствующий... защитник вправе в дальнейшем ознакомиться с материалами судебного разбирательства в ходе рассмотрения дела» .

На основании изложенного Квалификационная комиссия Адвокатской палаты г. Москвы, руководствуясь п. 7 ст. 33 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и пп. 2 п. 9 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката, выносит заключение о необходимости прекращения дисциплинарного производства в отношении адвоката М. вследствие отсутствия в его действиях (бездействии), описанных в сообщениях федерального судьи Б. районного суда г. Москвы Г. от 2 сентября 2009 г. (вх. № 2508 от 10.09.2009) и от 7 октября 2009 г. (вх. № 2834 от 13.10.2009), нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката.

Совет согласился с мнением Квалификационной комиссии.

Возврат к списку




Copyright © 2006-2016 Адвокатская Палата Города Москвы. При перепечатке любой информации, ссылка на сайт www.advokatymoscow.ru обязательна. Дизайн сайта: Александр Назарук