Логин:
Пароль:

Регистрация

ДОКУМЕНТЫ КВАЛИФИКАЦИОННОЙ КОМИССИИ

 

Заключение Квалификационной комиссии № 5 (Вестник 2009 № 10,11,12)



Квалификационная комиссия полагает, что избранный адвокатом К. способ исполнения поручений по защите интересов своего доверителя не может быть расценен в качестве честного, разумного, добросовестного, квалифицированного, принципиального и своевременного исполнения адвокатом своих обязанностей.


...Распоряжением Президента Адвокатской палаты г. Москвы № 107 от 15 июня 2009 г. в отношении адвоката К. было возбуждено дисциплинарное производство. Основанием для его возбуждения явилась жалоба Т. (вх. № 1659 от 15.06.2009).

Заявительница сообщает следующее. В начале июня 2007 г. она обратилась к адвокату К., практиковавшей в коллегии адвокатов, за консультацией «по предстоящему бракоразводному и о разделе совместно нажитого жилого дома процессу согласно брачному договору, а также по уголовному делу по факту совершенных в отношении нее мошеннических действий».

Адвокат К. сразу же объявила, что она является ясновидящей и она прекрасно видит, как заявительницу обманывали. Заявительнице необходимо обязательно защитить свои права и наказать обидчиков, возбудив против них уголовное дело. Что касается бракоразводного процесса, то адвокат объяснила, что это очень сложный, утомительный процесс и «поскольку муж заявительницы — человек неверующий, от него можно ожидать неожиданностей. Поэтому не нужно портить себе нервы скандалами в суде, а следует выдать доверенность адвокату, а также письмо о рассмотрении дела без участия заявительницы. Адвокат К. убедительно доказывала, что заявительница попала к квалифицированному специалисту».

19 июня 2007 г. было заключено два соглашения об оказании юридической помощи по уголовному и бракоразводному делам. «Согласно прейскуранту» за ведение каждого из дел нужно было уплатить по 3 тысячи евро или по 105 тысяч рублей по существовавшему в тот момент курсу. По договоренности с адвокатом деньги уплачивались частями. 19 июня в кабинете К. по двум соглашениям было уплачено 70 000 рублей. Кроме того, за консультацию было дополнительно уплачено 17 000 рублей. Как объяснила адвокат, деньги она сама отдаст в бухгалтерию, а всю финансовую документацию и отчеты будет хранить у себя. Квитанции на принятые суммы заявительнице выданы не были. Позже адвокат объявила, что возможно потребуется дополнительная оплата непредвиденных услуг, каких именно она не объяснила, но все затраты все равно позднее будут возмещены за счет ответчика.

Как поясняет далее заявительница, в июне 2007 г. она «представила адвокату свидетелей по уголовному делу, на основе их показаний были написаны заявления в прокуратуру г. Москвы о возбуждении уголовного дела». Заявления она лично отнесла в прокуратуру.

Ссылаясь на занятость, адвокат попросила заявительницу, чтобы она сама написала заявление о расторжении брака и отдала его в суд по своему месту жительства. Оплатив госпошлину, 12.07.2007 г. заявительница подала заявление на личном приеме мировому судье Б. района г. Москвы. Судья сразу же вынесла определение о возврате заявления на основании п. 2 ч. 1 ст. 135 ГПК РФ по неподсудности, предложив обращаться в суд по месту жительства ответчика.

Когда Т. сообщила об этом адвокату, то К. «попросила не огорчаться, заявила, что произошла ошибка и она сама отправит исковое заявление в суд по месту жительства ответчика».

6.09.2007 г. федеральный судья Д. городского суда Московской области Р. вновь вернула исковое заявление, на этот раз составленное адвокатом, поскольку оно также было подано с нарушением правил подсудности. С заявлением нужно было обращаться к мировому судье 30 судебного участка. «Задержка по времени» и повторные возвраты исковых заявлений не могли не вызвать у заявительницы удивления, но адвокат заявила, что «это происки мужа, это он настроил суд» против заявительницы, ей строят препятствия, но «все будет хорошо, она все уладит».

В сентябре 2007 г. в ОВД г. Москвы начались допросы свидетелей по заявлению Т. о возбуждении уголовного дела. Адвокат «уверяла, что обидчики скоро будут наказаны».

Как далее указывает в своей жалобе заявительница, «поскольку ранее К. заявляла о возможности дополнительных расходов, то сейчас она сразу же объявила, что этот момент настал и необходимо дополнительно отдать ей 15 тысяч евро. Первый этап прошел успешно и теперь наступает заключительный». Для возбуждения уголовного дела заявительница «должна подписать с ней новое соглашение еще на 3 тысячи евро плюс 15 тысяч евро на дополнительные расходы, связанные с успешным разрешением дела».

Заявительница против такой постановки вопроса возражала, поскольку они с адвокатом так не договаривались и подобных сумм у нее нет. Но адвокат «заявила, что уже проделана основная работа и бросать ее в самом конце нельзя. Для дальнейшего участия ее в деле ей необходимо отчитываться перед руководством и придется заключить новый договор, иначе руководство отзовет ее на другие более выгодные дела и не даст ордера на участие в уголовном деле».

Адвокат «активно и настойчиво» убеждала заявительницу, что они «вошли в конечную фазу, все расходы окупятся» и поскольку «ею проделана огромная работа», она не может подвести людей, в противном случае у заявительницы могут появиться неприятности. Заявительнице «пришлось собирать деньги по друзьям». Новое соглашение об участии адвоката К. в уголовном деле было подписано 15 января 2008 г. Тогда же, по утверждению заявительницы, было оплачено 18 000 евро, что было эквивалентно 630 000 руб. «Квитанции как обычно не выдавались. К. заверила, что теперь она разрешит все вопросы очень быстро».

В январе 2009 г. заявительница получила определение мирового судьи Б. из г. Д. о том, что ее заявление о разводе и о разделе имущества оставлено без движения в связи с наличием в нем ряда недостатков, в частности, в связи с неуплатой госпошлины.

Таким образом, в течение 8 месяцев с момента заключения с адвокатом соглашения о ведении дела о расторжении брака и о разделе имущества заявительнице трижды возвращалось исковое заявление в связи с тем, что оно было составлено неквалифицированно. По указанной причине права и интересы заявительницы своевременно не были защищены.

В феврале 2008 г. дело о разводе было отложено на три месяца для примирения сторон.

После очередного заседания 29 мая 2008 г. адвокат срочно вызвала Т. и заявила ей, что дело отложено, так как ответчик изложил во встречном исковом заявлении сведения, «порочащие ее честь и достоинство, а также подрывающие ее репутацию». Поэтому необходимо срочно написать заявление в прокуратуру Московской области и г. Д. Нужно «пресечь клевету, чтобы у судьи не сложилось дурного впечатления» о заявительнице. Нужно возбудить уголовное дело в отношении ответчика, а для этого необходимо с адвокатом заключить новое соглашение о возбуждении уголовного дела по ст. 129, 130 УК РФ. За работу адвоката по этому делу необходимо заплатить 1 000 евро по курсу 37 руб. за 1 евро = 37 ООО руб. Адвокат заявила, что если соглашение не будет заключено, а труд адвоката оплачен, то дело может затянуться на неопределенное время.

30 мая 2008 г. соглашение было заключено, а названная адвокатом сумма оплачена. Адвокат К. продиктовала текст заявления в обе прокуратуры, и Т. отправила их по почте. В дальнейшем ей пришел ответ из прокуратуры г. Д. с разъяснением, что подобные заявления находятся в юрисдикции мирового судьи, куда заявительнице и следует обратиться.

16.06.2008 г. на очередном заседании мировым судьей было вынесено решение о разводе и об определении долей в жилом доме. Однако, вопреки уверениям адвоката, требование о взыскании расходов по представительству не было удовлетворено.

Заявительница обратилась за разъяснениями к мировому судье Б. Последняя ей пояснила, что хотя в исковом заявлении было сформулировано требование о возмещении расходов на адвоката, однако в подтверждение понесенных расходов не было представлено ни одного финансового документа.

Заявитель спросила у К., почему не были представлены финансовые документы. На это адвокат ответила, что представит их позже и это не дело заявительницы указывать ей, что делать. С этого момента, по утверждению заявительницы, адвокат перестала с ней общаться и прислала на ее телефон «несколько CMC с угрозами». Позднее у бухгалтера коллегии заявительница узнала, что адвокат К. никаких соглашений не регистрировала, финансовую отчетность не представляла, деньги в кассу не вносила.

По утверждению заявительницы, к этому моменту по уголовному и бракоразводному процессу в общей сложности ею было уплачено 877 000 рублей, «не считая других дополнительных расходов».

Между тем по гражданскому делу ответчиком была подана апелляция. По уголовному делу работа также не продвинулась. Заявительнице, по ее словам, «пришлось умолять К. не бросать ведение дел и закончить их».

2 февраля 2009 г. суд апелляционной инстанции оставил решение мирового судьи без изменения. Однако и в апелляционную инстанцию адвокат К. вновь не представила документы, подтверждающие затраты на адвоката. Вместо этого адвокат потребовала, чтобы Т. оплатила ей дополнительное вознаграждение. На это заявительница ответила, что обусловленная соглашениями работа не закончена и необходимо ее продолжить, и предложила адвокату дать подробный отчет о проделанной работе. Адвокат К. была возмущена подобной постановкой вопроса, и больше заявительница ее не видела.

Дальнейшие попытки связаться с адвокатом, а также телеграммы с просьбой о встрече и возврате подлинников документов остались без ответа.

Из беседы со следователем заявительница выяснила, что адвокат К. уже давно с ним не общается, поэтому с 2008 г. и по настоящее время уголовное дело приостановлено.

Заявительница обращалась в коллегию адвокатов. На свое обращение за подписью руководства коллегии она получила ответ, что «в связи с аналогичными жалобами за нарушения законодательства об адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвокат К. исключена из членов коллегии адвокатов».

Таким образом, завершает свою жалобу Т., у нее «на руках осталось соглашение о возбуждении уголовного дела, к которому не приступали, но которое полностью оплачено, и незаконченный бракоразводный процесс».

Адвокат К., пользуясь «доверием и отчаянием» заявительницы, «по сути мошенническим способом» выманивала у нее деньги «якобы на решения судебных проблем и заключение дополнительных бесперспективных соглашений».

В связи с многократным возвратом исковых заявлений по делу о разводе заявительница понапрасну потеряла много времени. К. «показала себя крайне недобросовестным адвокатом», по существу лишив заявительницу квалифицированной юридической помощи.

Заявительница просит обязать адвоката К. вернуть ей уплаченные деньги по соглашениям о возбуждении уголовных дел от 15.01.2008 г. и от 30.05.2008 г., а также «во избежание подобных ситуаций и получения некачественной адвокатской помощи возбудить в отношении К. дисциплинарное производство».

...Выслушав стороны дисциплинарного производства, исследовав представленные ими письменные материалы и проголосовав именными бюллетенями, Квалификационная комиссия приходит к следующему заключению.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» адвокат обязан честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством Российской Федерации средствами. На основании п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката при осуществлении профессиональной деятельности адвокат честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполняет свои обязанности, активно защищает права, свободы и интересы доверителей всеми не запрещенными законодательством средствами, руководствуясь Конституцией Российской Федерации, законом и настоящим Кодексом.

На основании ст. 25 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» адвокатская деятельность осуществляется на основе соглашения между адвокатом и доверителем.

Соглашение представляет собой гражданско-правовой договор, заключаемый в простой письменной форме между доверителем и адвокатом (адвокатами), на оказание юридической помощи самому доверителю или назначенному им лицу.

Вопросы расторжения соглашения об оказании юридической помощи регулируются Гражданским кодексом Российской Федерации с изъятиями, предусмотренными названным Федеральным законом.

Вознаграждение, выплачиваемое адвокату доверителем, и (или) компенсация адвокату расходов, связанных с исполнением поручения, подлежат обязательному внесению в кассу соответствующего адвокатского образования либо перечислению на расчетный счет адвокатского образования в порядке и сроки, которые предусмотрены соглашением.

Квалификационная комиссия установила, что адвокатом К. с заявителем Т. было заключено несколько соглашений на оказание юридической помощи, а именно:
1.    Соглашение от 19 июня 2007 г. б/н на консультативную помощь и сбор документов, в котором указано, что плата за исполнение настоящего поручения, включая затраты организационно-технического характера, определяется в размере 35 000 рублей и сумма дополнительная по изучению материалов дела — 70 000 рублей. В одном из экземпляров данного соглашения указано, что внесен аванс в сумме 35 000 и дополнительная оплата в сумме 70 000 за участие в суде первой инстанции, а также что настоящее соглашение зарегистрировано в документации коллегии адвокатов 13 августа 2007 г.
2.    Соглашение от 15.01.2008 г. б/н на участие в предварительном следствии до окончания уголовного дела в защиту прав и представление законных интересов Т. В соглашении указана фиксированная сумма аванса в размере 105 000, а также дополнительная оплата в размере 30 % от суммы иска.
3.    Соглашение по уголовному делу от 30 мая 2008 г. по делу Т. в Д. межрайонной прокуратуре. Подготовка документов к возбуждению уголовного дела, в которых указано, что внесен аванс в сумме 15 000 рублей и дополнительная плата в сумме 22 000 рублей по соглашению от 30 мая 2008 г. 17.06.2008 г.
4.    Соглашение по гражданскому (арбитражному делу) № СГ 2008-54 от 21.08.2007 г. по бракоразводному процессу.
Вышеназванные соглашения приобщены заявителем к жалобе.

Заявитель Т. 25 сентября 2007 г. выдала адвокату К. нотариально удостоверенную доверенность на представление ее интересов в суде, а также адресованное мировому судье судебного участка № 30 г. Д. заявление о рассмотрении гражданского дела по разводу, разделу совместно нажитого имущества без ее участия в присутствии ее адвоката К.

В материалах дисциплинарного производства имеются копии двух определений от 12.07.2007 г. о возврате искового заявления Т. в связи с неправильным определением подсудности.

Из заявления Т. следует, что по вине адвоката исковое заявление по делу о расторжении брака и разделе совместно нажитого имущества в течение полугода (с июня по декабрь 2007 г.) дважды возвращалось заявительнице в связи с неверным определением адвокатом территориальной подсудности, а затем было оставлено без движения по причине наличия в нем ряда недостатков, в частности, в связи с неуплатой госпошлины. В связи с этим защита интересов заявительницы по этому делу чрезмерно затянулась.

Адвокатом К. не представлено доказательств, опровергающих данное утверждение заявителя.

Квалификационная комиссия полагает, что избранный адвокатом К. способ исполнения поручений по защите интересов Т. не может быть расценен в качестве честного, разумного, добросовестного, квалифицированного, принципиального и своевременного исполнения адвокатом своих обязанностей.

По утверждению заявительницы, расходы по уголовному и бракоразводному процессам составили 887 000 руб., которые вручались адвокату наличными без оформления квитанций. Вопреки заверениям адвоката о том, что судебным решением в пользу заявительницы будут взысканы все понесенные ею по делу судебные расходы, включая расходы по представительству, адвокат не представила суду доказательств несения этих расходов.

Адвокат К. в свою очередь утверждает, что никаких денежных сумм от заявительницы она не получала, за исключением 6 500 руб., перечисленных в коллегию адвокатов 19 июля 2008 г. безналичным путем.

Адвокат К. отрицает получение от заявительницы Т. денежных сумм в размере 105 000 руб. по Соглашению от 19 июня 2007 г.

Объяснения адвоката К. о том, что на самом деле вышеуказанных сумм ею получено не было, Квалификационная комиссия считает недостоверными.

Как признала адвокат К. в заседании Квалификационной комиссии, в Соглашении от 19 июня 2007 г. б/н об оказании юридической помощи по гражданскому (арбитражному) делу ее рукой и за ее подписью сделаны записи о внесенном авансе в сумме 35 000 и внесенной дополнительной оплате в сумме 70 000 за участие в суде первой инстанции.

Указанные обстоятельства, по мнению Квалификационной комиссии, свидетельствуют о получении адвокатом денежных сумм от доверителя в размере 105 000 руб. и невнесении их в кассу адвокатского образования.

Указанные действия адвоката (неоформление надлежащим образом полученных ею сумм и в связи с этим непредставление суду доказательств несения заявительницей расходов по оплате представителя) привели к тому, что заявитель лишилась возможности получения компенсации указанных расходов в разумных пределах в судебном порядке.

Квалификационная комиссия установила также, что до разрешения гражданского дела мировым судьей по инициативе адвоката К. заключается Соглашение об оказании юридической помощи № СГ 2008-54 от 21 августа 2007 г., в котором в графе «Характер поручения и где предстоит выполнить» записано: «г. Д. Районный суд. Мировой судья». За указанную работу предусмотрено вознаграждение поверенного в размере «30 % от суммы иска».

По объяснениям заявительницы, данным в заседании Квалификационной комиссии, решением Д. городского суда Московской области от 29 сентября 2009 г. исковые требования К. отклонены в полном объеме.

Как было указано выше, работа адвоката по сбору документов и ведению гражданского дела в суде первой инстанции была оплачена по Соглашению от 19 июня 2007 г., которое адвокат, по ее словам, «уничтожила». Указанное действие было осуществлено адвокатом вопреки положениям ч. 2 ст. 25 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», в соответствии с которыми адвокатская деятельность осуществляется на основе соглашения между адвокатом и доверителем. Вопросы расторжения соглашения об оказании юридической помощи регулируются Гражданским кодексом Российской Федерации с изъятиями, предусмотренными названным Федеральным законом.

Таким образом, уже оплаченную работу по собиранию доказательств и ведению гражданского дела в суде первой инстанции адвокат К. повторно включила в Соглашение от 21 августа 2007 г. № СГ 2008 — 54, уничтожив оплаченное заявительницей, но не зарегистрированное в адвокатском образовании Соглашение от 19 июня 2007 г.

Несмотря на то, что с момента заключения Соглашения б/н от 19 июня 2007 г. и Соглашения от 21 августа 2007 г. № СГ 2008-54 истек годичный срок, Квалификационная комиссия не находит оснований для вынесения заключения о прекращении дисциплинарного производства в связи с истечением сроков применения мер дисциплинарной ответственности.

Сроком окончания исполнения указанных соглашений следует считать 3 февраля 2009 г., когда дело в апелляционном порядке было рассмотрено районным судом и решение мирового судьи от 16 июня 2008 г. вступило в законную силу.

Об отсутствии истечения сроков применения мер дисциплинарной ответственности свидетельствует факт обращения адвоката К. с иском к Т. о взыскании оплаты труда адвоката, по которому вынесено решение 29 сентября 2009 г. об отказе ей в иске.

В качестве честного, разумного, добросовестного, квалифицированного, принципиального и своевременного исполнения адвокатом своих обязанностей Квалификационная комиссия не может расценить работу адвоката К. в защиту интересов Т. и по двум уголовным делам (Соглашение б/н от 19 июня 2007 г. и Соглашение б/н от 21 августа 2007 г.).

13 февраля 2004 г. Т. межрайонной прокуратурой г. Москвы по заявлению гр. Ф. о совершении мошеннических действий в отношении принадлежащей последней на праве собственности квартиры, расположенной по адресу: г. Москва, ул. С. Ковалевской, было возбуждено уголовное дело. По этому делу заявитель Т. являлась подозреваемой. Однако в ходе проведенного расследования причастность Т. к совершению данного преступления не подтвердилась. В связи с этим 12 августа 2004 г. возбужденное в отношении нее уголовное дело было прекращено.

Узнав об этом, адвокат К. убедила Т. в необходимости добиваться привлечения к уголовной ответственности «обидчиков» заявительницы. В связи с этим с ней было заключено Соглашение б/н от 19 июня 2007 г. на защиту по уголовному делу. Предметом Соглашения были «консультативная помощь, сбор документов». Плата за оказание юридической помощи по данному Соглашению была определена в 105000 руб. Как поясняет заявительница, в рамках данного Соглашения адвокату были представлены «свидетели по уголовному делу, на основе их показаний было написано заявление в прокуратуру».

1 августа 2007 г. Т. межрайонная прокуратура г. Москвы сообщила заявительнице, что производство по ранее прекращенному уголовному делу № 321619, возбужденному 13.02.2004 г. по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ, возобновлено и что заявление Т. с приложениями направлено в СО СКП САО г. Москвы для проверки приведенных в нем доводов.

В рамках Соглашения о защите по уголовному делу от 19 июня 2007 г. адвокатом были заявлены два ходатайства.
1. 25 декабря 2007 г. "на основании вновь открывшихся обстоятельств, а также абсолютной их доказанности, которые в корне изменили всю юридическую суть дела" адвокат просила следователя о признании заявительницы потерпевшей.
2. 26 декабря 2007 г. адвокатом было заявлено следующее ходатайство: "В рамках обеспечительных мер возмещения утраченного имущества путем мошеннических действий в отношении Т. прошу наложить арест на квартиру по адресу г. Москва, ############".
Постановлением следователя от 27 декабря 2007 г. оба ходатайства были отклонены.

Несмотря на заведомую бесперспективность инспирированного ею дела, адвокат К. убедила заявительницу в необходимости заключения нового соглашения. Это Соглашение б/н было заключено 15 января 2008 г. на «участие в предварительном следствии до окончания уголовного дела». Причем в адвокатском образовании это Соглашение, как и предыдущее, зарегистрировано не было. В качестве аванса в Соглашении была указана сумма в 105 000 руб. Окончательное же вознаграждение поверенного было определено в размере «30 % от суммы иска». С учетом ранее заявленного ходатайства о наложении ареста на квартиру, в качестве «суммы иска» адвокат К. рассматривала стоимость якобы присвоенной мошенническим путем квартиры. Между тем, в соответствии с п. 3 ст. 16 Кодекса профессиональной этики адвоката адвокату следует воздерживаться от включения в соглашение условия, в соответствии с которым выплата вознаграждения ставится в зависимость от результата дела.

Данное правило не распространяется на имущественные споры, по которым вознаграждение может определяться пропорционально к цене иска в случае успешного завершения дела. В настоящем же случае речь идет о назначении «гонорара успеха» по уголовному делу, что находится в грубом противоречии с КПЭА.

Что касается ранее заключенного сторонами Соглашения на защиту по уголовному делу от 19 июня 2007 г., то, по словам адвоката К., оно было ею «уничтожено», что находится в грубом противоречии с положениями ч. 2 ст. 25 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации». Поскольку уголовное дело, возбужденное по инспирированному адвокатом К. заявлению, в настоящее время не окончено, а приостановлено, то предусмотренные п. 5 ст. 18 Кодекса профессиональной этики адвоката сроки применения мер дисциплинарной ответственности в данном случае не истекли.

Что же касается Соглашения об оказании юридической помощи по уголовному делу б/н от 30 мая 2008 г., то действия, связанные с его заключением, также не могут быть расценены в качестве честного, разумного, добросовестного, квалифицированного, принципиального и своевременного исполнения адвокатом К. своих обязанностей.

В данном случае адвокат пыталась инспирировать возбуждение уголовного дела на основании того, что во встречном исковом заявлении ответчика были якобы изложены сведения, «порочащие честь и достоинство, а также подрывающие репутацию» заявительницы.

Квалификационная комиссия обращает внимание на то, что возбуждение уголовного дела по ст. 129, 130 УК РФ относится к компетенции не прокуратуры, а мирового судьи, что 16.08. 2008 г. и было разъяснено заявительнице прокуратурой г. Д.

Таким образом, Комиссия отмечает, что заключение Соглашения об оказании юридической помощи от 30 мая 2008 г. сводилось лишь к получению адвокатом гонорара без оказания юридической помощи.

В то же время, поскольку со дня совершения данного проступка адвоката прошло более года, то дисциплинарное производство в указанной части подлежит прекращению вследствие истечения сроков применения мер дисциплинарной ответственности.

Что же касается претензий Т. по поводу возврата уплаченных адвокату К. денег, то данный вопрос находится вне компетенции Квалификационной комиссии и может быть разрешен путем обращения в суд в порядке гражданского судопроизводства.

Квалификационная комиссия Адвокатской палаты г. Москвы, руководствуясь п. 7 ст. 33 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», п. 1 ст. 18, пп. 1 и 5 п. 9 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката, по результатам рассмотрения жалобы заявителя Т. выносит заключение о наличии в действиях адвоката К. нарушений пп. 1, 4 п. 1 ст. 7, ст. 17, ст. 25 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и п. 1 ст. 8, п. 3 ст. 16 Кодекса профессиональной этики адвоката, выразившихся в том, что
—    по вине адвоката исковое заявление Т. по делу о расторжении брака и о разделе совместно нажитого имущества в течение полугода (с июня по декабрь 2007 г.) дважды возвращалось заявительнице в связи с неверным определением адвокатом территориальной подсудности, а 27 декабря 2007 г. было оставлено без движения в связи с наличием ряда недостатков заявления, в частности, с неуплатой госпошлины, в связи с чем защита интересов заявительницы по этому делу чрезмерно затянулась;
—    заключив с заявительницей два соглашения от 19 июня 2007 г. б/н об оказании юридической помощи по гражданскому (арбит- ражному) делу и на защиту по уголовному делу, адвокат не зарегистрировала их в адвокатском образовании, а полученные по первому из них деньги в сумме 105 000 руб. в кассу не внесла. В дальнейшем адвокат К. указанные соглашения уничтожила;
—    не оприходовав полученные от заявительницы деньги в сумме 105 000 руб. и не выдав на этот счет соответствующего документа, адвокат К. не смогла представить доказательства в подтверждение требований Т. о взыскании с ответчика по гражданскому делу расходов по представительству;
—    не представила в суд доказательства уплаты заявительницей за ведение дела в суде апелляционной инстанции суммы в размере 6500 рублей, что повлекло за собой вынесение решения об отказе во взыскании понесенных расходов по представительству заявительницы в суде;
—    заключив с заявительницей Соглашение б/н от 19 июня 2007 г. на консультативную помощь адвоката, сбор документов, повторно заключила Соглашение б/н от 15 января 2008 г. на «участие в предварительном следствии до окончания уголовного дела», которым было установлено вознаграждение поверенного в виде «гонорара успеха» в размере «30 % от суммы иска»;
—    составила двойные соглашения от 19 июня 2007 г. и от 15 января 2008 г., не зарегистрировав их в адвокатском образовании, и в дальнейшем Соглашение от 19 июня 2007 г. уничтожила.

Одновременно Квалификационная комиссия Адвокатской палаты г. Москвы выносит заключение о необходимости прекращения в отношении адвоката К. дисциплинарного производства, связанного с неосновательным заключением Соглашения б/н от 30 мая 2008 г. «Об оказании юридической помощи по уголовному делу», за истечением сроков применения мер привлечения к дисциплинарной ответственности.


Совет согласился с мнением Квалификационной комиссии. Решением Совета статус адвоката К. прекращен.

Возврат к списку




Copyright © 2006-2016 Адвокатская Палата Города Москвы. При перепечатке любой информации, ссылка на сайт www.advokatymoscow.ru обязательна. Дизайн сайта: Александр Назарук