Логин:
Пароль:

Регистрация

ДОКУМЕНТЫ КВАЛИФИКАЦИОННОЙ КОМИССИИ

 

Заключение Квалификационной комиссии № 5 (Вестник 2010 № 7,8)



От редакции: мы уже неоднократно публиковали заключения Квалификационной комиссии Адвокатской палаты г. Москвы, которая однозначно высказывала свое мнение, что все отношения между адвокатом и доверителем, невзирая на различного рода субъективные и объективные обстоятельства, оформляются исключительно соглашением, заключаемым адвокатом и доверителем. К сожалению, практика рассмотрения дисциплинарных производств по-прежнему пестрит примерами, когда адвокаты не исполняют положения законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре в части, относящейся к заключению и оформлению соглашений.

... Р. обратилась в Адвокатскую палату г. Москвы с жалобой на ненадлежащее исполнение адвокатом Г. обязанностей перед доверителем, нарушение норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и попросила возбудить дисциплинарное производство.

В октябре 2009 г. Р. узнала о том, что бывшая жена ее сына — Щ. подала исковое заявление в мировой суд о взыскании с Р. алиментов на содержание внучки — Щ., в связи с чем заявитель обратилась за юридической помощью.

3.11.2009 г. между Р. и обществом с ограниченной ответственностью «КА Д.» был заключен Договор поручения на оказание юридической помощи (с правом передоверия исполнения поручения). На основании раздела 1 Договора Поверенный передает исполнение поручения по настоящему Договору адвокату Г., который по тексту Договора именуется 3аместителем поверенного. В соответствии с пп. 2.1.3 и 2.1.5 Договора Доверитель обязуется оплачивать все подтвержденные расходы 3аместителя поверенного и своевременно выплачивать вознаграждение Поверенному. На основании п. 3.4 Договора сумма вознаграждения Поверенного составляет 37 000 (тридцать семь тысяч) рублей, которые Р. внесла в кассу упомянутого ООО «КА Д.». 3аявитель считает, что адвокатом Г. договор исполнен ненадлежащим образом в связи с нижеследующим.

...Выслушав объяснения адвоката Г., изучив материалы дисциплинарного производства, обсудив доводы жалобы заявителя и возражений адвоката Г., Квалификационная комиссия, проведя голосование именными бюллетенями, единогласно пришла к следующим выводам.

3 ноября 2009 г. между заявителем и ООО «КА Д.» был заключен договор поручения на оказание юридической помощи (с правом передоверия исполнения поручения), в предмете которого указано, что Поверенный (ООО «КА Д.») передает исполнение поручения по договору адвокату Г., который именуется по тексту договора как «3аместитель поверенного». Пунктом 1.1 договора определено, что 3аместитель поверенного (адвокат Г.) принял на себя обязанности по представлению интересов Доверителя в суде первой инстанции. Согласно п. 6.3 договора при досрочном прекращении действия договора по желанию Доверителя ему возвращается часть вознаграждения за вычетом оплаты фактически выполненной работы и неустойки в размере 30% от общей суммы вознаграждения Поверенного.

Данный договор подписан от имени Поверенного директором ООО «КА Д.» Б., со стороны 3аместителя поверенного — адвокатом Г. и от имени Доверителя — Р.

Пунктом 3.4 договора сумма вознаграждения определена в 37 000 (тридцать семь тысяч) рублей. Как свидетельствуют представленные заявителем доказательства, ею в период с 3.11.2009 г. по 10.11.2009 г. осуществлено три платежа в оплату соглашения в размере 1 100 (одна тысяча сто) рублей, 10 000 (десять тысяч) рублей и 26 000 (двадцать шесть тысяч) рублей, что подтверждается квитанциями к приходным кассовым ордерам № 1458 от 3.11.2009 г., № 1471 от 4.11.2009 г. и № 1545 от 10.11.2009 г. По утверждению Р., обращаясь за юридической помощью к адвокату, она рассчитывала на получение квалифицированной юридической помощи, но таковой не получила, поэтому поставила вопрос о возврате ей всей суммы гонорара.

Согласно п. 1 ст. 1 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» адвокатская деятельность — это квалифицированная юридическая помощь, оказываемая на профессиональной основе лицами, получившими статус адвоката, физическим и юридическим лицам в целях защиты их прав, свобод и интересов, а также обеспечения доступа к правосудию; данная деятельность осуществляется на основе соглашения между адвокатом и доверителем, которое представляет собой гражданско-правовой договор, заключаемый в простой письменной форме между доверителем и адвокатом (адвокатами), на оказание юридической помощи самому доверителю или назначенному им лицу, и существенным условием которого является выплата доверителем вознаграждения за оказываемую юридическую помощь.

В соответствии со ст. 25 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» адвокатская деятельность осуществляется на основе соглашения между адвокатом и доверителем.

Существенными условиями соглашения, в частности, являются:
  1. указание на адвоката (адвокатов), принявшего (принявших) исполнение поручения в качестве поверенного (поверенных), а также на его (их) принадлежность к адвокатскому образованию и адвокатской палате;
  2. предмет поручения;
  3. условия выплаты доверителем вознаграждения за оказываемую юридическую помощь.
Таким образом, законодательно установлено, что договор на оказание юридической помощи не может быть заключен с юридическим лицом, что имело место в рассматриваемом случае. Однако исходя из смысла указанной нормы, а также содержания договора, в котором именно на адвоката возложены обязанности по оказанию юридической помощи доверителю, в качестве поверенного необходимо рассматривать адвоката.

Адвокат при осуществлении профессиональной деятельности обязан честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять обязанности, отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством Российской Федерации средствами; соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката (пп. 1 и 4 п. 1 ст. 7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката). В силу ст. 1, 2 и пп. 1 и 4 п. 1 ст. 7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката на адвокате как лице, оказывающем на профессиональной основе квалифицированную юридическую помощь, лежит обязанность осуществлять адвокатскую деятельность в строгом соответствии с предписаниями законодательства Российской Федерации, в том числе Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации».

По мнению Квалификационной комиссии, надлежащее исполнение адвокатом своих обязанностей перед доверителем предполагает не только оказание квалифицированной юридической помощи, но и оформление договорных правоотношений в строгом соответствии с законом. 3а неисполнение или ненадлежащее исполнение своих обязанностей адвокат несет ответственность, предусмотренную Федеральным законом «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (п. 2 ст. 7 названного Федерального закона). Квалификационная комиссия отмечает, что договор на оказание юридической помощи с Р. вопреки прямому указанию закона был заключен не с субъектом оказания юридической помощи — адвокатом Г., а с некой коммерческой организацией, именуемой ООО «КА Д.», фирменное наименование которой до степени смешения напоминает наименование одного из адвокатских образований (Коллегии адвокатов «Д.»).

Квалификационная комиссия считает, что адвокат Г., не заключив с доверителем Р. соглашение от своего имени на ведение ее гражданского дела, нарушил требования ст. 25 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации».

Кодекс профессиональной этики адвоката устанавливает обязательные для каждого адвоката правила его поведения при осуществлении адвокатской деятельности на основе нравственных критериев и традиций адвокатуры (ст. 1 Кодекса).

Адвокатская деятельность основана на доверительных конфиденциальных отношениях с лицом, обратившимся за оказанием юридической помощи. В интересах доверителей адвокатов законодательство устанавливает многочисленные гарантии адвокатской деятельности (см., например, п. 4 ст. 6, ст. 7, 8, 18 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», раздел первый Кодекса профессиональной этики адвоката). Адвокат должен избегать действий, направленных к подрыву доверия (п. 2 ст. 5 Кодекса профессиональной этики адвоката).

С учетом приведенных нормативных положений Квалификационная комиссия считает, что адвокат не вправе был заключать с доверителем договор, условия которого непрозрачны, не допускают однозначного понимания. Равным образом недопустимо, ввиду отмеченных особенностей адвокатской деятельности, включение в договор положения об удержании с доверителя неустойки, поскольку указанное выше условие, предусмотренное в п. 6.3 договора, ограничивает безусловное право доверителя во всякое время расторгнуть по своей воле заключенное им с адвокатом соглашение об оказании юридической помощи.

Квалификационная комиссия приходит к выводу, что, ограничив указанное право доверителя, адвокат Г. тем самым навязал свою помощь лицу, нуждающемуся в ней, чем нарушил пп. 6 п. 1 ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката.

При этом Квалификационная комиссия отмечает, что отсутствие со стороны доверителя (Р.) возражений по поводу включения в договор об оказании юридической помощи п. 6.3 не имеет правового значения при решении вопроса о привлечении адвоката к дисциплинарной ответственности, поскольку на доверителя требования Кодекса профессиональной этики адвоката не распространяются.

В отношении притязаний Р. на возврат внесенных ею по договору на оказание юридической помощи денежных средств, то факически в этой части возник имущественный спор, рассмотрение которого не относится к компетенции дисциплинарных органов Адвокатской палаты г. Москвы.

Квалификационная комиссия считает необходимым обратить внимание адвоката Г. на то обстоятельство, что адвокат как профессиональный участник судопроизводства (лицо, оказывающее квалифицированную юридическую помощь на профессиональной основе — ст. 1 и 2 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации») обязан своими поступками укреплять веру в надежность такого общепризнанного способа защиты прав и свобод граждан, каковым является судебный способ защиты.

В соответствии с п. 1 ст. 18 Кодекса профессиональной этики адвоката нарушение адвокатом требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и настоящего Кодекса, совершенное умышленно или по грубой неосторожности, влечет применение мер дисциплинарной ответственности.

С учетом сделанных Квалификационной комиссией выводов о характере правоотношений, возникших между заявителем жалобы и адвокатом Г., Квалификационная комиссия приходит к выводу о том, что адвокат Г. не выполнил возложенной на него обязанности честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством Российской Федерации средствами.

На основании изложенного Квалификационная комиссия Адвокатской палаты г. Москвы, руководствуясь п. 7 ст. 33 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и пп. 1 п. 9 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката, единогласно выносит заключение:
о неисполнении (ненадлежащем исполнении) адвокатом Г. своих профессиональных обязанностей перед доверителем Р. и о нарушении адвокатом Г. пп. 1 п. 1 ст. 7 и ст. 25 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», что выразилось в том, что адвокат Г. не заключил соглашения на оказание юридической помощи с Р., а вступил в отношения с доверителем через договор, заключенный коммерческой организацией.

Совет согласился с заключением Квалификационной комиссии и вынес адвокату Г. дисциплинарное взыскание в форме замечания.


Возврат к списку




Copyright © 2006-2016 Адвокатская Палата Города Москвы. При перепечатке любой информации, ссылка на сайт www.advokatymoscow.ru обязательна. Дизайн сайта: Александр Назарук