Логин:
Пароль:

Регистрация

АДВОКАТ В.В. СУШКОВ vs ГСУ СКП РФ

Судья Карпов А.Г.   22-14673
 
г. Москва


КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ



2 декабря 2009 г.
Судебная коллегия по уголовным делам Московского городского суда в составе:
председательствующего Поляковой Л.Ф., судей Аббазова И.З., Горба А.Н.

рассмотрела в судебном заседании от 2 декабря 2009 г. кассационное представление прокурора на постановление судьи Басманного районного суда г. Москвы от 20 октября 2009 г., которым отказано в удовлетворении ходатайства следователя о производстве обыска в жилище адвоката Сушкова В.В.

Заслушав доклад судьи Горба А.Н., объяснения прокурора Карасева О.А., поддержавшего доводы своего кассационного представления, объяснения адвоката Сушкова В.В., возражавшего против удовлетворения кассационного представления и полагавшего необходимым постановление судьи оставить без изменения, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Постановлением судьи отказано в удовлетворении ходатайства следователя о производстве обыска в жилище адвоката Сушкова В.В. по расследуемому уголовному делу в отношении Забелина П.В. и других.

Принимая указанное решение, судья исходил из того, что обстоятельства, приведенные следователем в обоснование заявленного ходатайства, «не исключают возможность произвольного вмешательства в сферу профессиональной деятельности адвоката Сушкова В.В., в частную, семейную и личную жизнь последнего без его согласия, могут привести к разглашению конфиденциальной информации, связанной с оказанием данным адвокатом юридической помощи Забелину П.В., а также повлечь получение сведений о клиентах адвоката и других лицах, которые не имеют непосредственного отношения к расследуемому уголовному делу».

Не соглашаясь с постановлением судьи и настаивая на его отмене с направлением материалов по ходатайству следователя на новое судебное рассмотрение, прокурор Карасев О.А. указывает в своем кассационном представлении, что следователем указаны конкретные объекты обыска; судья фактически не принял во внимание положения, регламентированные ст. 23, 25 Конституции РФ, ст. 12 УПК РФ, и «не дал оценку ч. 5 ст. 449 УПК РФ, в соответствии с которой на основании судебного решения допускается проведение следственных действий в отношении адвоката»; судья «необоснованно расширил рамки применения» ст. 18 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»; «из смысла судебного постановления следует, что проведение обыска в отношении адвоката невозможно в принципе»; поскольку ходатайство следователя мотивированно и обосновано материалами дела, обстоятельства, на которые сослался судья в обоснование отказа в удовлетворении ходатайства, не основаны на нормах законодательства; судья не исследовал и не дал оценку дополнительным материалам; «в мотивировочной части обжалуемого решения не указаны обстоятельства дела, на которых основаны выводы суда и доводы, по которым суд отвергает материалы следствия, обосновывающие необходимость обыска в жилище Сушкова В.В.»; судьей не указано, «почему не приняты в качестве обосновывающих материалов результаты оперативно-розыскной деятельности».

Выслушав участников судебного заседания, проверив представленные материалы, обсудив доводы кассационного представления, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Согласно ч. 1 ст. 48 Конституции РФ каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи.
В соответствии с ч. 1 ст. 23 Конституции РФ каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени.

Исходя из того, что п. 1 ст. 8 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» любые сведения, связанные с оказанием адвокатом юридической помощи своему доверителю, отнесены к адвокатской тайне, подобные сведения по своему содержанию и назначению являются информацией, касающейся частной жизни доверителя, и поэтому подлежат защите от разглашения без согласия последнего.

В силу ч. 3 ст. 55 Конституции РФ права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Реализуя эти конституционные положения, законодатель определил (п. 3 ст. 8 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»), что полученные в ходе оперативно-розыскных мероприятий или следственных действий (в том числе после приостановления или прекращения статуса адвоката) сведения, предметы и документы могут быть использованы в качестве доказательств обвинения только в тех случаях, когда они не входят в производство адвоката по делам его доверителей; указанные ограничения не распространяются на орудия преступления, а также предметы, которые запрещены к обращению или оборот которых ограничен в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Из этого следует, что следственные действия, в том числе и обыск, могут быть проведены в отношении адвоката, если они не касаются сведений, предметов и документов, входящих в производство адвоката по делам его доверителей, за исключением случаев, когда эти действия совершаются в отношении орудия преступления, а также предметов, запрещенных к обращению или оборот которых ограничен.

В связи с этим ходатайство органов предварительного расследования о принятии судом на стадии досудебного производства решений о производстве следственных действий в отношении адвоката будет считаться законным и обоснованным тогда, когда в обоснование этого ходатайства приведены обстоятельства, свидетельствующие о том, что следственное действие не касается сведений, предметов и документов, входящих в производство адвоката по делам его доверителей, либо будет совершено в отношении орудия преступления, а также предметов, запрещенных к обращению или оборот которых ограничен.

Как следует из ходатайства следователя, в нем отсутствует ссылка на подобные обстоятельства.
 
Не содержится данных, подтверждающих наличие этих обстоятельств, и в представленных материалах, а также не приведено в кассационном представлении.

С учетом этого и принимая во внимание, что в кассационном представлении не отрицается, что проведение обыска в жилище адвоката Сушкова связано с оказанием им юридической помощи одному из обвиняемых, судебная коллегия соглашается с решением судьи об отсутствии оснований для удовлетворения ходатайства следователя по указанным им обстоятельствам.

При этом вопреки кассационному представлению судебная коллегия находит правильным вывод судьи о том, что обстоятельства, приведенные следователем в обоснование заявленного ходатайства, не исключают возможность произвольного вмешательства в сферу профессиональной деятельности адвоката Сушкова, так как обоснованность этого вывода судьи наглядно подтверждается наличием в постановлении следователя указания о проведении обыска, в том числе и для отыскания в жилище адвоката «иных документов, как на бумажном, так и электронном носителе, имеющих значение для уголовного дела».

Использование органами предварительного следствия подобных неконкретизированных формулировок в обоснование необходимости производства обыска в жилище адвоката, исключает возможность удовлетворения заявленного ходатайства, поскольку проведение данного следственного действия при наличии подобных оснований не соответствует требованиям законодательства Российской Федерации о сохранности сведений, отнесенных к адвокатской тайне.

Соглашаясь с принятым судьей решением, судебная коллегия также отмечает, что в кассационном представлении отсутствует указание о том, какие именно из представленных материалов опровергают выводы судьи, что обстоятельства, на которые сослался следователь в обоснование своего ходатайства, не исключают возможность произвольного вмешательства в сферу профессиональной деятельности адвоката Сушкова и могут привести к разглашению конфиденциальной информации, связанной с оказанием этим адвокатом юридической помощи Забелину.

Вопреки доводам кассационного представления, судья правильно установил и надлежащим образом оценил те правоотношения, которые имели отношение к рассматриваемому ходатайству следователя.

При этом утверждение прокурора о том, что «из смысла судебного постановления следует, что проведение обыска в отношении адвоката невозможно в принципе», не соответствует содержанию обжалованного судебного акта.

Не может быть признан состоятельным и довод кассационного представления о том, что «суд также не дал оценку ч. 5 ст. 449 УПК РФ», поскольку подобной нормы в Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации не содержится и не содержалось ранее.

Как следует из представленных материалов, разрешение судьей ходатайства следователя осуществлено в соответствии с установленной процедурой, с соблюдением прав, гарантированных участникам уголовного судопроизводства.

В судебном заседании были полно исследованы материалы, относящиеся к тем обстоятельствам, которые приведены следователем в обоснование заявленного ходатайства.

При этом в представленных материалах отсутствуют документы, которые подтверждают наличие оснований для удовлетворения ходатайства следователя по изложенным в нем доводам и которые не были исследованы в судебном заседании.

Таким образом, оснований для удовлетворения кассационного представления не имеется, поскольку обжалованный судебный акт основан на уголовно-процессуальном законе и соответствует исследованным в судебном заседании материалам, а прокурором не приведено доводов, опровергающих выводы судьи о необоснованности ходатайства следователя.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 377, 378 и 388 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Постановление судьи Басманного районного суда г. Москвы от 20 октября 2009 г. об отказе в разрешении производства обыска в жилище адвоката Сушкова В.В. оставить без изменения, а кассационное представление — без удовлетворения.

Председательствующий
Судьи



Copyright © 2006-2016 Адвокатская Палата Города Москвы. При перепечатке любой информации, ссылка на сайт www.advokatymoscow.ru обязательна. Дизайн сайта: Александр Назарук