К 100-летию со дня рождения Игоря Леонидовича Петрухина

7 июня 2026 года исполняется сто лет со дня рождения выдающегося ученого, крупного специалиста в области уголовно-процессуального права Игоря Леонидовича Петрухина.

В сфере научных интересов И.Л. Петрухина находились такие сложные проблемы как соотношение свободы и принуждения, права человека в разрезе борьбы с преступностью, судебная власть и эффективность правосудия. Этим и многим другим вопросам он посвятил свыше 300 различных работ. И.Л. Петрухиным написаны широко известные и популярные среди юристов книги: «Свобода личности и уголовно-процессуальное принуждение» (1985); "Правосудие: время реформ" (1990); "Вам нужен адвокат..." (1993); "Личные тайны" (1998); "Человек и власть" (1999); "Прокурорский надзор и судебная власть" (2001); «Оправдательный приговор и право на реабилитацию» (2009).

Под руководством Игоря Леонидовича и с его деятельным участием были проведены обширные социологические и статистические исследования судебных ошибок и их причин ("Эффективность правосудия и проблема устранения судебных ошибок". Ч. I и 2 - Москва, 1975). И.Л. Петрухин - ответственный редактор и автор ряда глав учебника для юридических вузов "Уголовный процесс" (2001) и трех изданий "Комментария к Уголовно-процессуальному кодексу РФ" (2000, 2001, 2002).

Игорь Леонидович не только отстаивал демократические принципы российского правосудия, но и принимал участие в законопроектной работе, чтобы воплотить их в жизнь.

Он участвовал в Великой Отечественной войне, в связи с чем страничка его биографии помещена на сайте палаты в материале, посвященном 80-летию Великой Победы.

Знаменательно то, что Игорь Леонидович не только глубоко занимался наукой, но и поддерживал тесные связи с московской адвокатурой, куда сам был принят в 1990 году.

Воспоминаниями о своем друге и коллеге, приуроченными к 100-летнему юбилею Игоря Леонидовича Петрухина делится хорошо знавший его Генри Маркович Резник.

Слово о друге.                                                        

 С Игорем Леонидовичем Петрухиным я познакомился в 1966 году, сразу же после моего поступления в очную аспирантуру ВНИИ по изучению причин и разработке мер предупреждения преступности Прокуратуры СССР. Знакомство  быстро переросло в дружбу, чему способствовала  общность научных интересов. Мой вступительный реферат был посвящен презумпции невиновности. Она в то время  отсутствовала в законодательстве, при принятии Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик 1958 года была обругана с трибуны Верховного Совета СССР  как «обветшалая догма буржуазного права», её признание в  доктрине, понятно, считалось крамольным - из уже изданного, но ещё не поступившего в продажу, «Курса уголовного процесса» проф. Михаила Соломоновича Строговича - единственного крупного ученого, последовательно  отстаивавшего принцип презумпции невиновности - страница, ей посвященная, по указанию из ЦК КПСС была удалена ( т.е. выдиралась ). Я же в реферате развивал новую идею о том, что презумпция невиновности производна от   более общей конституционной презумпции добропорядочности личности (расходясь, кстати, в данном вопросе со Строговичем), и как же мне было приятно и ценно получить поддержку от восходящей научной звезды.

 Я нисколько не преувеличиваю признания, которое Игорь (мы, несмотря на разницу в возрасте, практически тут же перешли на «ты») стремительно получил среди коллег. В том же 1966 году вышел  фундаментальный  коллективный труд «Теория доказательств в советском уголовном процессе». Чуть ли  не  половина  глав в нём была написана - самим или в соавторстве - скромным научным сотрудником Института государства и права Академии наук СССР (ИГПАН) И. Л. Петрухиным, недавно перешедшим туда из Института Прокуратуры. Для многих в юридической науке имя Игоря столь громко прозвучало тогда неожиданно - у него ранее не было публикаций по столь объемной  тематике. Откуда же такие широкие и глубокие правовые познания? Ларчик открывался просто: один наш общий друг поведал мне, что в  своей кандидатской диссертации по конкретной теме - об экспертизе, Игорь рассмотрел её в контексте всех фундаментальных вопросов доказательственного права, что лишь частично отражал опубликованный автореферат диссертации. Потому предложение войти в авторский коллектив было не случайно.

Но Петрухин уже вынашивал другое научное исследование - проблемы судебных ошибок. Для того, чтобы представить всю дерзость этого творческого порыва, надо знать, что статистика преступности и судимости в СССР была полностью засекречена и в науке о системных проблемах советского правосудия был полный молчок. В открытой прессе не упоминалось даже об отдельных случаях осуждения невиновных - нельзя бросать тень на «самый демократический суд в мире». Как Игорю удалось пробить эту тему в научный план двух институтов - ИГПАНа и Института Прокуратуры, в полной мере мне неизвестно, определенно можно сказать только, что он получил поддержку Председателя Судебной коллегии Верховного Суда СССР Григория Анашкина. Игорь, обозначил его, наряду с собой, соруководителем авторского коллектива, куда входили три младших научных сотрудника: двое Института Прокуратуры и один ИГПАНа. Со всеми я познакомился одновременно с Игорем на совместном заседании секторов уголовного процесса двух названных мной Институтов. Через 9 лет новаторское исследование с использованием масштабных социологических данных успешно завершилось, но книга «Эффективность правосудия и проблема устранения судебных ошибок» с превеликим трудом была издана под грифом «для служебного пользования» и из-за острых данных о судебных и следственных ошибках тираж распределялся только по судам и Минюсту СССР.

В 1977 году с большими препонами проходило издание  моей монографии «Внутреннее убеждение при оценке доказательств». Игорь оказал мне неоценимую услугу, направив в «Госюриздат внутренний отзыв с высокой оценкой рукописи, а затем опубликовал развернутую рецензию на монографию в самом авторитетном юридическом  журнале «Советское государство и право».

А жизнь между тем шла своим чередом, пришли «турбулентные» 90-е, сильно ударили они и по науке. Игорь поделился со мной, что ИГПАН финансируется лишь на одну треть, похудевшие оклады съедает гиперинфляция, издательства и журналы перестали выплачивать   гонорары, остро стоит проблема заработка. Я посоветовал ему поступить в адвокатуру - с его именем и знаниями он успешно сможет практиковать, особенно в  вышестоящих судах. Прогноз полностью оправдался.  В 1990-м    Игорь был принят в Московскую городскую коллегию адвокатов и не покинул адвокатуру до своей кончины в 2009 году, а в 1995 году возглавил общественный НИИ судебной защиты при  МГКА, привлек к его работе видных ученых-правоведов.

А научные труды - монографии, статьи, учебники, комментарии к законам - продолжали выходить, находили благодарных читателей, и в первую очередь, адвокатов. Не ослабевала  и наша дружба. Передо мной лежат три книги. Подготовленный нами совместно сборник «Рассказывают адвокаты» (2000)  не  утерял актуальности до сего времени. На экземплярах  двух других - как помнится, мгновенно в силу популярности быстро распроданных - дарственные надписи. В монографии «Личные тайны» (1998) «Дорогому Гарику Резнику. Побольше личных тайн!» - у моего старшего друга было  отличное чувство юмора. В книге «Вам нужен адвокат…» ( 1993), изданной 25-тысячным тиражом, - «Дорогому Гарику Резнику в знак старой дружбы» на тот момент дружбе было 27 лет и предстояло  ещё 15.

А теперь назову имя младшего научного сотрудника ИГПАНа-члена рабочей группы по исследованию эффективности правосудия. Это Тамара Георгиевна Морщакова - заместитель председателя Конституционного Суда России, ставшая без преувеличения символом правоведа - подлинного служителя независимости и справедливости правосудия. Тогда, в том же 1966 году, только разворачивался их роман с Игорем, вскоре перешедший в счастливое супружество, долголетний союз двух крупных личностей. Были самой красивой парой в научном юридическом мире.

                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                          Генри Резник