Председатель Комиссии Совета Адвокатской палаты Москвы по защите прав адвокатов Александр Иванов дал интервью после назначения

Председатель Комиссии Совета Адвокатской палаты Москвы по защите прав адвокатов Александр Иванов дал интервью после назначения
1 июля 2021

В апреле этого года Совет Адвокатской палаты города Москвы утвердил изменения в персональном составе Комиссии Совета Адвокатской палаты города Москвы по защите прав адвокатов (далее – Комиссия): Роберт Юрьевич Зиновьев стал заместителем председателя Комиссии, а Вы – председателем. С чем связаны изменения?

Александр Иванов: 12 лет Роберт Юрьевич добросовестно возглавлял Комиссию Совета и активно защищал вместе с членами Комиссии права адвокатов в Москве. В настоящее время у него большой объём работы в Межреспубликанской коллегии адвокатов, так как его коллеги по возложили на него почетную обязанность возглавлять это одно из самых многочисленных в России адвокатских образований. В связи с этим в апреле 2021 года Роберт Юрьевич обратился в Совет Адвокатской палаты города Москвы с просьбой освободить его от обязанностей Председателя Комиссии Совета по защите прав адвокатов, однако он согласился, как один из опытнейших специалистов в этой области, принять на себя обязанности заместителя Председателя Комиссии. Совет Адвокатской палаты города Москвы удовлетворил просьбу Р.Ю. Зиновьева и предложил мне возглавить Комиссию, с чем я согласился.

Сколько обращений в месяц поступает в Комиссию по защите прав адвокатов?

Александр Иванов: По данным за январь-апрель 2021 г. поступило и рассмотрено Комиссией 34 обращения адвокатов. В среднем поступает по 8-10 обращений в месяц, однако не все они связаны с нарушением прав адвокатов. Например, некоторые адвокаты жалуются на то, что судьи не принимают к рассмотрению их ходатайства, необоснованно пользуются правами, предусмотренными частью 2 ст. 258 УПК РФ, следователи игнорируют нормы УПК РФ. Ряд обращений носит уведомительный характер, не требующий каких-либо действий со стороны Комиссии или Совета Адвокатской палаты города Москвы.

Александр Геннадьевич, какие самые вопиющие методы давления на адвокатов встречались в работе Комиссии?

Александр Иванов: Абсолютно все случаи давления на адвокатов – вопиющие, поскольку нарушаются права адвокатов, граждан, которым они оказывают помощь, попирается закон, который неукоснительно должны соблюдать все участники судопроизводства.

Большинство обращений, поступающих в Комиссию, связаны с незаконными вызовами адвокатов на допрос. У нас уже сложилась положительная динамика, когда суды встают на нашу сторону и признают такие действия незаконными. Суд каждый раз подчеркивает, что законодательством не предусмотрен привод адвоката к следователю для допроса в качестве свидетеля об обстоятельствах, которые стали известны ему в связи с оказанием юридической помощи, без предварительного судебного разрешения.

Помимо этого, мы часто сталкиваемся со случаями, когда в жилище или офисе адвоката производится обыск, чаще всего не терпящий отлагательства. И, как вы понимаете, проводят его без соответствующего судебного разрешения. В этом вопросе мы также наработали положительную практику – Мосгорсуд неоднократно в своих решениях отмечал, что адвокаты обладают особым правовым статусом. Обыск, осмотр и выемка в жилище и офисе адвоката должны производиться в соответствии с требованиями ст. 450.1 УПК РФ – с судебным решением, в присутствии уполномоченного представителя адвокатской палаты и только по возбужденному надлежащим должностным лицом (руководителем СК России по субъекту РФ) уголовному делу.

Как Вы считаете, почему в последнее время участились вызовы адвокатов на допрос в качестве свидетелей?

Александр Иванов: Способы воздействия на адвокатскую среду со стороны правоприменителей с годами меняются. 10 лет назад таких вопросов, как, например, считать адвоката соучастником преступления, не возникало. Сейчас участились случаи, когда следователи, начиная уголовные дела, пытаются проследить связь между адвокатом и подозреваемым (или обвиняемым), проверяя версию, не является ли адвокат соучастником. Стоит понимать, что подобные указания о доследственной проверке и возбуждении уголовного дела в отношении адвоката, а, соответственно, проведение в отношении него следственных действий исходят от руководителей различных уровней.

На какие нормы закона надо ссылаться адвокату в случае вызова на допрос?

Александр Иванов: По этому вопросу у нас есть достаточно хорошая законодательная база. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по жалобе граждан Зубкова Владимира Владимировича и Крупочкина Олега Владимировича на нарушение их конституционных прав положениями статей 38, 88, 113, 125 и части первой статьи 152 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, а также части 2 статьи 7 Федерального закона «О Следственном комитете Российской Федерации» от 11 апреля 2019г. №863-О. В названном Определении Конституционный Суд РФ ещё раз подтвердил свою позицию, отражённую 8 ноября 2005 г. в Определении №439-О, согласно которой проведение в отношении адвокатов следственных действий, включая допрос в качестве свидетелей, и оперативно-розыскных мероприятий допускается только на основании судебного решения в силу предписаний статьи 8 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации». Эта норма, устанавливая для защиты прав и законных интересов данной категории лиц дополнительные гарантии, обусловленные их особым правовым статусом, пользуется приоритетом как специально предназначенная для регулирования соответствующих отношений. Конституционный Суд РФ подтвердил, что в соответствии с ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» и пунктами 2 и 3 части 3 ст. 56 УПК РФ, адвокат не подлежит допросу в качестве свидетеля об обстоятельствах, ставших ему известными при обращении к нему за юридической помощью или в связи с её оказанием. Исключением из этого правила является ходатайство самого адвоката о допросе его в качестве свидетеля с согласия подозреваемого/обвиняемого в его интересах или согласия лица, которому адвокат оказывал юридическую помощь.

Помимо этого, факты посягательств следователей на адвокатскую тайну и свидетельский иммунитет адвокатов, относящихся к специальным субъектам, при определённых обстоятельствах могут быть расценены как признаки должностного преступления, предусмотренного ст. 286 УК РФ (превышение должностных полномочий).

Всегда ли при обысках у адвокатов вызывают уполномоченного представителя палаты? 

Александр Иванов: Вы знаете, постепенно этот процесс налаживается. Если раньше было тотальное игнорирование требований закона, то сейчас его стараются соблюдать в части вызова уполномоченного представителя адвокатской палаты. Чаще мы сталкиваемы с другой проблемой – не все суды понимают условия ст. 450.1 УПК РФ, согласно которым в постановлении судьи о разрешении производства обыска, осмотра и (или) выемки в отношении адвоката указываются данные, служащие основанием для производства указанных следственных действий, а также конкретные отыскиваемые объекты. Изъятие иных объектов не допускается, за исключением предметов и документов, изъятых из оборота. 

А как происходят обыски на самом деле? 

Александр Иванов: Уносят всё подряд вместе с носителями, хранящими информацию о доверителях адвоката, которая, между прочим, охраняется адвокатской тайной. И даже если есть разрешение суда на обыск, то в большинстве случаев в нем не указаны конкретные предметы, подлежащие отысканию и изъятию. Судьи, к сожалению, либо не знают об этом условии, либо игнорируют его. Такое судебное решение априори незаконно. Но это уже приходится доказывать после производства обыска, и потом уже суд должен признавать этот обыск недопустимым доказательством. 

Суды соглашаются с тем, что ранее вынесенное решение о производстве обыска без указания конкретных вещей незаконно? 

Александр Иванов: Да, это признают вышестоящие суды, поскольку это прямая норма закона – п. 2 ст. 450.1 УПК РФ. 

В прошлом году на одном из заседаний Комиссии её члены заявили о необходимости дополнить ст. 450.1 УПК РФ указанием на то, что представители адвокатских палат вправе участвовать в судебных заседаниях по обжалованию действий следователей при производстве обысков, осмотров и выемок у адвокатов. Поясните, пожалуйста, для чего необходимо внести изменения?

Александр Иванов: Действительно, такое предложение было, но судебная практика сняла напряжение в этом вопросе. Представители Палаты, участвующие в перечисленных следственных действиях, не являются защитниками адвоката, у которого они производятся. Задачей представителя Палаты является обеспечение неприкосновенности предметов и сведений, составляющих адвокатскую тайну. В настоящее время члены Комиссии, как уполномоченные представители Палаты, участвуют в этих следственных действиях, и в случаях нарушения следствием неприкосновенности предметов и сведений, составляющих адвокатскую тайну, обжалуют действия и решения следователей в судебном порядке. Суды стали признавать наше право на такие действия.

Ведётся ли какая-то работа по улучшению ситуации с доступом адвокатов к доверителям, находящимся в СИЗО? 

Александр Иванов: Для того, чтобы решить эту острую и больную для нашей корпорации проблему, необходимо выполнить два главных условия: найти финансирование и преодолеть чиновничью бюрократию. Еще в прошлом году мы с Робертом Юрьевичем Зиновьевым провели переговоры с начальником УФСИН России по г. Москве, в ходе которых стало очевидно, что ФСИН не располагает средствами для выделения адвокатам помещения для свиданий с подзащитными.  И тут встает резонный вопрос: а почему следователи с такой проблемой не сталкиваются? Они спокойно проходят для проведения следственных действий, а адвокаты должна стоять сутками в очереди. Налицо неравенство прав участников процесса. И, в первую очередь, государство должно обеспечить равный доступ к обвиняемым/подозреваемым, как гарант закона.

Право на получение квалифицированной юридической помощи гарантируется Конституцией. И нам это право государство почему-то предлагает реализовать за свои адвокатские деньги. По данному вопросу идут постоянные встречи руководства ФПА РФ с руководителями ФСИН РФ. Мы надеемся, что данная проблема будет сдвинута с мертвой точки и получит положительное разрешение.

С какими проблемами адвокаты сейчас обращаются в Комиссию? 

Александр Иванов: Последняя тенденция – адвокатов вызывают для дачи объяснений. Оперуполномоченные различных РОВД или УФСБ присылают бумагу на имя адвоката, что тот должен явиться в определённое время для дачи объяснений, идет якобы доследственная проверка. В таких случаях мы объясняем адвокатам, что объяснение не является обязательным процессуальным действием (в том числе при проверках), и никакой ответственности не возникнет, если их не дать. К сожалению, многие адвокаты не обращаются в Комиссию и идут на поводу оперативников. Хотя дача объяснений – это не обязанность, а право. Например, если адвокат совершил ДТП, он естественно даст объяснения по этому происшествию сотруднику полиции. Но если вызов дать объяснения связан с профессиональной деятельностью, то никаких объяснений адвокат давать не должен. 

Какие рекомендации Вы можете дать адвокатам, у которых следователи пытаются взять подписку о неразглашении?

Александр Иванов: Вопрос непростой. Проще всего на него ответить, сославшись на ст. 161 УПК РФ, где в частях 2, 4 и 6 однозначно предусмотрен перечень условий и обстоятельств, которые ни при каких обстоятельствах не могут быть расценены как разглашение данных предварительного следствия. Что же касается действий следователей по получению от адвокатов подписки о неразглашении данных предварительного следствия, то их права предусмотрены частью 3 той же ст. 161 УПК РФ.

Как Вы считаете, как и насколько будут меняться методы воспрепятствования адвокатской деятельности в ближайшем будущем?

Александр Иванов: Давайте по-другому подойдем к этому вопросу. Чем больше действительно гарантированных и обеспеченных гражданских прав у людей (они обеспечиваются Конституцией РФ, Законами РФ и субъектов РФ через предоставление квалифицированной юридической помощи юридическим лицам и гражданам через адвокатуру), тем более осуществимо их соблюдение. А чем меньше этих реальных прав, тем, соответственно, сложнее будет их защищать. Например, немецкий парламент (Бундестаг) проголосовал за то, чтобы запретить спецслужбам прослушивать телефонные разговоры на территории Германии. А в Америке, Франции и России можно. 

К слову, в Германии тоже можно, но только тогда, когда это делается в соответствии с законом и в законных целях. А что у нас сейчас повально произошло во время пандемии под предлогом борьбы с коронавирусом? Установили повсюду камеры, вычисляющие людей по лицам. Возможно, где-то это полезно, но только смотря для чего и для кого. Есть такое понятие, как личные права и свободы граждан, которые должны быть безусловно защищены Конституцией.

 

Поделиться в социальных сетях

Председатель Комиссии Совета Адвокатской палаты Москвы по защите прав адвокатов Александр Иванов дал интервью после назначенияКод PHP" data-url="http://www.advokatymoscow.ru/press/news/9607/" data-image="http://www.advokatymoscow.ru/upload/resize_cache/iblock/3b3/vb9v8rxetw6vcoyndtbw4dvgtuaiv3ak/730_500_2/Predsedatel-Komissii-Soveta-Advokatskoy-palaty-Moskvy-po-zashchite-prav-advokatov-Aleksandr-Ivanov-dal-intervyu-posle-naznacheniya-_3_.jpg" data-description="В апреле этого года Совет Адвокатской палаты города Москвы утвердил изменения в персональном составе Комиссии Совета Адвокатской палаты города Москвы по защите прав адвокатов (далее – Комиссия): Роберт Юрьевич Зиновьев стал заместителем председателя Комиссии, а Вы – предс..." >


Комментарии

Комментариев еще нет, вы можете стать первым
Добавить комментарий

Добавить комментарий

Ответить на комментарий

CAPTCHA
Отмена
Все поля являются обязательными для заполнения.
Указанный Вами E-mail опубликован не будет, но может быть использован для уведомлений, связанных с данным комментарием.

Информация палаты

Перейти в раздел
Хотите получать сообщения обо всех важных
новостях и событиях на нашем сайте?