Судье не удалось привлечь адвоката к ответственности за высказывание позиции с места

2 июня 2023

Один из адвокатов предположил, что частное постановление судьи могло являться эмоциональной реакцией на действия адвоката в ходе разбирательства по делу и, вероятно, средством давления на нее. Другой подчеркнул, что адвокат не нарушала регламент, а поддерживала мнение своих подзащитных, что является похвальным.

Опубликовано решение Совета АП г. Москвы о прекращении дисциплинарного производства, возбужденного по частному постановлению судьи, указавшей на нарушение адвокатом порядка в судебном заседании.

В производстве судьи районного суда находится уголовное дело по обвинению С. и 26 иных лиц в совершении преступления, предусмотренного подп. «а», «б» ч. 2 ст. 172 УК РФ. 10 января 2023 г. по уголовному делу состоялось судебное заседание, в котором приняла участие адвокат Д.

В тот же день судом было вынесено частное постановление в отношении адвоката, которое, как и обращение судьи в Адвокатскую палату г. Москвы, стало поводом для возбуждения дисциплинарного производства в отношении Д. Из обращения следовало, что адвокат Д. нарушила порядок в судебном заседании, высказав позицию по мере пресечения в отношении подсудимого С. со своего места, не подходя к микрофону, заявив: «…ходатайство стороны обвинения не подлежит удовлетворению. И так всем понятно, что все адвокаты и все подсудимые будут против удовлетворения ходатайства стороны обвинения об изменении меры пресечения подсудимому С.».

Судья указала, что описанные действия адвоката нарушают порядок судебного заседания, выходят за рамки полномочий защитника, поскольку предрешают мнение других участников процесса. Названные фактические обстоятельства подтверждаются протоколом и аудиозаписью судебного заседания, а также не оспариваются адвокатом.

15 марта Квалификационная комиссия АП г. Москвы вынесла заключение о необходимости прекращения дисциплинарного производства, поскольку в действиях (бездействии) адвоката Д. отсутствуют нарушения норм законодательства об адвокатуре, включая Кодекс профессиональной этики адвоката.

Рассмотрев дисциплинарное обвинение, Совет АП г. Москвы также пришел к выводу о его необоснованности. Проанализировав положения ст. 1, 243, 257 УПК РФ, он отметил, что законом не предусмотрена обязанность участника судопроизводства, в том числе адвоката-защитника, подходить к трибуне и пользоваться техническими средствами (микрофоном) при высказывании своего мнения (позиции) по какому-либо вопросу, разрешаемому в судебном заседании. «Это может делаться с места, стоя, громко и четко – так, чтобы все участники процесса слышали высказываемое мнение. Именно так и поступила адвокат Д. в рассматриваемой ситуации», – указал совет палаты.

В решении поясняется, что обращение (частное постановление) судьи не содержит ссылок на конкретные нормы закона, которые, по ее мнению, были нарушены адвокатом. Вместе с тем из содержания обращения следует, что у судьи не возникло проблем со слышимостью и пониманием высказанного Д. мнения. Позиция по ходатайству была выражена адвокатом в корректной и уважительной форме, с применением общеупотребительных слов, в связи с чем она является допустимой и не противоречит как по форме, так и по содержанию требованиям профессиональной этики адвоката, заключил Совет АПГМ.

Он подчеркнул, что адвокат как независимый профессиональный советник по правовым вопросам вправе в ходе судебного разбирательства давать различные оценки правовой ситуации в одобрительном или неодобрительном контексте. Совет установил, что адвокат Д. не допустила нарушения норм профессиональной этики адвоката, дав оценку заявленному ходатайству об изменении меры пресечения как необоснованному, тем более что перед ней свое отрицательное мнение по ходатайству уже высказали 15 подсудимых и 13 адвокатов.

Совет палаты добавил: каких-либо доказательств того, что своим выступлением адвокат Д. повлияла на позицию иных участников процесса или воспрепятствовала выражению ими такой позиции, в обращении судьи не содержится и в материалы дисциплинарного производства не представлено. В протоколе судебного заседания заявлений участников процесса об ограничении на основании выступления адвоката Д. их прав, невозможности свободно и самостоятельно выразить позицию по рассматривавшемуся ходатайству не зафиксировано.

Также отмечается, что в обращении отсутствуют и указания на то, что адвокатом Д. были допущены действия, дезорганизующие ход судебного заседания, препятствующие реализации прав, полномочий, а равно и исполнению обязанностей участников судебного разбирательства. Факты, свидетельствующие о неподчинении защитника Д. распоряжениям председательствующего, в обращении также не приведены и из протокола судебного заседания не усматриваются, разъяснил совет палаты. Он указал, что председательствующая в судебном заседании 10 января судья не применяла каких-либо мер воздействия к адвокату Д. за нарушение порядка в судебном заседании, предусмотренных ст. 258 УПК РФ. Это, как пояснил совет, дополнительно свидетельствует об отсутствии нарушения порядка со стороны адвоката.

Таким образом, Совет АП г. Москвы, соглашаясь с квалифкомиссией, пришел к выводу об отсутствии оснований для вывода о нарушении адвокатом Д. требований уголовно-процессуального закона, равно как и о проявлении ею неуважения к суду или лицам, участвующим в деле, а следовательно, об отсутствии в ее профессиональном поведении нарушения требований ст. 12 КПЭА. В связи с этим дисциплинарное производство было прекращено.

Вице-президент Балтийской коллегии адвокатов имени А. Собчака Марк Павлов предположил, что частное постановление судьи могло являться эмоциональной реакцией на действия адвоката в ходе разбирательства по делу и, вероятно, средством давления на нее. По мнению адвоката, об этом свидетельствуют явная необоснованность обращения и отсутствие ссылок на какие-либо конкретные нормы права, которые якобы нарушила адвокат. «С решением совета полностью согласен. Руководство адвокатской корпорации должно пресекать попытки судей оказывать давление на адвокатов и устанавливать порядки судопроизводства, которые не предусмотрены законом», – считает Марк Павлов.

Адвокат Адлерского филиала № 1 г. Сочи «Краснодарской краевой коллегии адвокатов» Михаил Мануков поддержал позицию Совета АПГМ. Он отметил, что судья не привела в мотивировке и не смогла подтвердить протоколами судебного заседания какие-либо нарушения со стороны адвоката в соответствии с положениями ст. 1, 243, 257 УПК РФ.

Михаил Мануков указал, что адвокат не нарушала регламент и поддерживала мнение своих подзащитных, что, по его мнению, наоборот, похвально. Ключевым является то, что законом не предусмотрена обязанность участника судопроизводства, в том числе адвоката-защитника, подходить к трибуне и пользоваться техническими средствами при высказывании своего мнения. Адвокат высказал предположение: подобные ситуации связаны с тем, что некоторые судьи неуважительно относятся к работе адвокатов в том виде, в каком она и предполагается. «Оцениваю такие частные постановления, если они реально необоснованны, как в данном случае, как маркер качества работы адвоката», – заметил эксперт.

Анжела Арстанова

Источник: Адвокатская газета


Поделиться в социальных сетях

Хотите получать сообщения обо всех важных
новостях и событиях на нашем сайте?